Мельница желаний

– Ого, знак Таара! – заметил он, изучая выжженную громовую стрелу в черном круге. – Может, на память тебе его оставим?

– Давай, смейся над калекой…

– Откуда ты взял боевой оберег? Неужели сам вырезал?

– Ну… честно говоря, я его купил на торгу в Брусничном. У заезжего «хранителя имен». Он обещал, что оберег будет мгновенно превращать хийси в пепел!

– Знавал я некогда одного райдена, – усмехаясь, произнес Вяйно. – Многие – а более всего он сам – считали его могущественным колдуном. Как-то раз один парень из его ватажки поранил себе руку и попросил того охотника заговорить ему рану, остановить кровь.

Дело-то, в общем, пустяковое…

– Ну и?

– Остановить-то он остановил… И кровь остановил… и все ручьи и реки вокруг того места… и даже подземный поток Маналы, что в царстве мертвых… уж не знаю, что там творилось в Голубых полях…

Ильмо захохотал.

– А хватило бы одного правильного слова, – назидательно завершил Вяйно.

И отпустил руку Ильмо.

– Ты что, лечить ее не будешь?

– Я – нет.

Дерево и огонь, – забормотал Вяйно. – Через дерево пришла сила, убила древесного духа, запечатала испорченное дерево – так пусть дерево рану и вылечит, угасит огонь Таара, что жжет твою ладонь.

– Это как же – дерево?

– Пойдем, что-то тебе покажу.

Вяйно встал с крыльца и подошел к воротам, Ильмо за ним.

– Познакомься с моей ученицей.

– Где? – завертел головой Ильмо.

– Да вот она, – ответил Вяйно, показывая на одиноко растущую пушистую сосенку.

– Ты взял в ученики дерево?!

– Почему бы нет? Она твоя ровесница.

Я сам ее сажал, она ко мне с детства привыкла. Человеческой речи обучил, теперь мы с ней разговариваем. А почему именно дерево… Вы, потомки Калева, недолговечны: только-только обучишь парня, а он, глядишь, уже внуков нянчит. А сосна – сосем другое дело. По воле богов, лет через двести вырастет не дерево, а загляденье…

Ильмо обошел сосенку кругом, погладил по коре, пробежался кончиками пальцев по иглам. Сосна отвечала ему робким вниманием, в котором Ильмо уловил едва заметную усмешку.

Конечно, ведь он много раз видел эту сосну, и даже мимоходом удивлялся, почему старик ее не выкорчует, но ему и на ум не приходило…

– Не из такого ли дерева знаменитый райден Муура вырезал себе лыжи-самоходы?

Вяйно нахмурился.

– Из такого. Только помнишь, что с ним потом стало?

– А как же! Завистники погубили, да еще как жестоко – напоили ополосками его собственных портянок…

– Так-то.