Мой друг бессмертный

Наворачивал он здорово – должно быть, проголодался за день. Лешка отхлебнул чай, задумчиво глядя, как папа поглощает куски свинины и ломти картошки. Папа, по мнению Леши, выглядел именно так, как должен выглядеть реальный мужчина: высокий, широкоплечий, с квадратной челюстью… Пивное брюшко и глубокие залысины на лбу, конечно, слегка портили дело, но не слишком. Уж лучше, чем курносый нос.

Собственной внешностью Лешка был недоволен. Хотя многие говорили, что он симпатичный. Большие голубые глаза, светлые волосы стрижены ежиком.

Но вот курносый нос… да и челюсть подкачала. Мама по этому поводу как-то сказала ему, чтобы он не переживал: с возрастом нос выпрямится, а челюсть выдвинется вперед сама. Лешка не очень-то поверил. Впрочем, ситуация с носом была поправимая – записаться в любую секцию бокса. Там все носы ломают. Будет мужественная горбинка. Или мужественная кривизна.

А папа, узнав об этих разговорах, сказал: «Не о том думаешь, в мужчине внешность не главное». – «А что главное – деньги?» – спросил сообразительный Лешка.

Но папе его слова почему-то не понравились. «Главное – характер! – заявил он. – ролевой, решительный, ответственный. Все остальное приложится. В том числе и деньги…»

– Где мать шатается? – спросил отец через несколько минут, расправившись с картошкой.

– На тибетской йоге. У нее теперь по понедельникам и четвергам всегда так поздно будет.

Папа нахмурился и невнятно пробурчал что-то такое, что для Лешиных ушей не предназначалось.

– Лучше бы домом больше занималась, – добавил он. – Вон, картошка почти холодная.

– Так подогрел бы, – автоматически сказал Лешка. – Я вот подогрел.

– Еще мне не хватало самому себе еду готовить, – сухо ответил папа. – Притащи-ка из холодильника пару «Гиннесса».

Лешка послушно сходил, принес две бутылки «Гиннесса» и, с намеком, два высоких изящных стакана. Папа посмотрел на стаканы, хмыкнул и налил – один полный, второй на треть.

– Эй, почему так мало? – возмутился Лешка.

– Хватит с тебя. – Отец отхлебнул из полного стакана, положил вилку и откинулся на стуле. – Мать и того бы не позволила. Ну, рассказывай.

– Что рассказывать?

– Что у тебя стряслось. Я же вижу.

Лешка глотнул темного пива, взял папину вилку, подцепил со сковороды кусок картошки, положил в рот. Картошка действительно была холодная. Лешка размышлял, с чего начать.

– Ну… пап, представь себе такую ситуацию. Идешъ ты по улице.