Мой друг бессмертный

Времена, когда Ники искренне страдала от своей хронической неправильности и старалась быть «хорошей девочкой», давно миновали.

– Я сказала – ешь!

– Ешьте сами! Пахнет, словно там лягушка сдохла!

Бабка побагровела.

– Вот, полюбуйся! – завела она, обращаясь к матери Ники, как будто самой Ники здесь и не было. – Готовь тут, вези через весь город для единственной внучки, а она еще и нос воротит! Плоды уличного воспитания! Безотцовщина! Она колонией для несовершеннолетних кончит, помяни мое слово!

Ники подмывало выскочить из кухни, треснув дверью так, чтобы с потолка осыпалась вся краска.

Но она молча слушала брань и не уходила. Ей казалось нечестным оставлять маму один на один с разбушевавшейся бабкой.

– Вероника, извинись, вымой руки и садись ужинать, – устало сказала мама.

– Ишь, стоит, зыркает! – разорялась бабка. – Патлы во все стороны! Вылитый беспризорник! Хамкой родилась, хамкой и помрет!

Бабушка считала, что девочке положено ходить с аккуратной строгой косой на прямой пробор.

Самовольной стрижки она внучке так и не простила.

– Я еще короче подстригусь, – мстительно улыбаясь, заявила Ники. – Побреюсь под машинку на-лысо. А на голом черепе сделаю татуировку «скорпион».

– Делай! Изуродуй себя совсем! Боже ты мой, что за дом такой! Ноги моей здесь не будет!

«Хорошо-то как!» – чуть не сказала Ники, но наткнулась на сердитый взгляд матери.

– Вероника, выйди вон!

Ники повела плечами и гордо удалилась в комнату. За спиной раздавались причитания бабки:

– Сколько лет я с вами мучаюсь! Господи, как вы мне надоели обе!

Мама что-то тихо и быстро говорила.

– Бот так вся жизнь и пройдет, – плакалась бабушка. Теперь она решила пожалеть себя. – Сколько сил я вам отдаю! Все здоровье на вас потратила! Выпили вы мою кровушку, окаянные, неблагодарные!

Мама уговаривала, успокаивала. Но бабка обиделась всерьез. Теперь вопли разносились из прихожей. И мамин голос, непривычно настойчивый. Ники подкралась к двери и услышала:

– …Чего ты добиваешься?! Чтобы она из дому сбежала? Ты что, не видишь, как она на тебя смотрит? Я тебе не препятствую, но иногда просто не понимаю…

Ого, это что-то новое, удивилась Ники.

Мама меня, оказывается, защищает? Она прислушалась, но расслышала только бабушкино шипение:

– Что? Поучить меня захотела? Смотри, а то тебя так поучат!

Мама проговорила что-то неразборчиво. И бабкино рявканье:

– Знай свое место, Людка, и не высовывайся! Вам обеим хуже будет!

Хлопнула дверь.