Последний воин Империи

И сам он выглядит так, словно вот-вот развалится на ходу!

– Зачем ты сюда пришла? – спросил долговязый Оль. – Профессор будет рассказывать об истории рода Асенаров. Можно подумать, тебе интересно!

Отношение Инги к учебе было в замке общеизвестно – это и снискало ей поначалу репутацию дурочки. Усилиями домашнего учителя она кое-как выучилась читать и писать, но никто не видел ее с книгой или цитрой в руках. А пела она даже хуже, чем шила.

– Книжное знание, – заявила она однажды учителю, – что сухие кости, вырытые из могилы.

Пустая шелуха, лишенная сути. В болтовне нет ничего истинного.

Инги предпочитала изучать мир сама. За последние два года в окрестностях замка не осталось ни единого живого существа мельче парда – ползающего, летающего или бегающего, – которое бы не было поймано, расчленено и всесторонне изучено.

Заветной мечтой Инги было попасть на настоящую охоту. Она могла до бесконечности слушать охотничьи байки и рассматривать шкуры огромных хищников Хольда, украшающие стены главного зала.

Некоторых девушек постарше отцы уже брали на охоту, если те изъявляли желание. Но Адальберта, прислушиваясь не столько к голосу разума, сколько к собственным предчувствиям, старалась держать воспитанницу в стороне от этой благородной забавы.

– Где Аскель? – спросила Инги, озираясь.

– Он завтра уезжает в Глориан, – сообщил Гили.

– Знаю. Мне сказали, он будет здесь.

– Наверно, пошел за профессором. Да вот они идут…

Приоткрылась массивная дверь, сквозняк зашелестел страницами тетрадей.

Мальчики вскочили на ноги. В зал вошел Аскель. Под руку он почтительно поддерживал сутулого длиннобородого старца в больших очках и просторной темно-синей мантии.

Новый учитель был не кто иной, как сам Готар Глорианский – ученый историк, автор фундаментального труда об истоках магии «Божественное и человеческое», а также множества других книг, в том числе и знаменитой «Истории рода Асенаров». Знаменита она была тем, что при дотошной точности в фактах Готар словно нарочно не различал выдумку и правду и трактовал буквально все пророчества и чудеса, окружавшие род Асхенны с древних до новейших времен.

В свете этих пророчеств значение Асенаров в мировой истории становилось совсем невероятным. Коллеги-историки считали, что на старости лет Готар чересчур увлекся поэтическими сказками южных стран.

Ученый поднялся на кафедру, окинул учеников благожелательным взглядом из-за толстых стекол.