Заложница олигарха

Повод есть и он железобетонный.

– Гена! – крикнула я в пустоту. – Геннадий!

Гулкое эхо отразилось от пустых стен. Выкрасили их в розовый цвет, будто детскую готовили для ребенка. Стекло в окне пленкой заклеили или оно само по себе было матовым. Стул возле стола поставить забыли, а может, специально убрали. Правильно, его можно бросить в окно и разбить стекло. Если снаружи не приделаны решетки, то путь к бегству готов. Стол бросить уже нельзя. Он широкий и тяжелый, как кривоносый амбал.

– Гена! – проорала я, надрывая связки.

 – Я в туалет хочу!

Вторая фраза получилась намного тише, и едва она окончательно растворилась в воздухе, снаружи снова заковырялись в замке. Я вывернула шею, чтобы разглядеть тюремщика, но в проеме открывшейся двери появился хозяин дома.

Первой мыслью было: «Черт, я влетела!» Теперь он захочет надолго заткнуть мне рот, чтобы больше не орала. Страх перед новой болью загонял в панику. Какого хрена он лично приперся, а не помощника отправил?

– Я запретил кричать, – холодно сказал манекен в деловом костюме.

 – Недостаточно четко выразился? Прикажешь снова тебя наказать?

Зашел в комнату и нарочито медленно закрыл дверь. Она не скрипела, но эффект был, как в фильме ужасов. У меня зубы застучали, озноб пробрал от копчика до затылка. Я смотрела на руки своего палача не отрываясь. На этот раз на пальцы. Длинные и аккуратные, как у пианиста или хирурга. Насколько они сильные? Сможет ли задушить голыми руками, если захочет?

Да какой там задушить, меня сейчас только тронь, я взвою.

Даже тени его боялась. С Геной за спиной легче было. Дремала где-то на задворках сознания надежда, что перед подчиненным особо зверствовать не будет, чтобы сохранить лицо и репутацию адекватного человека. Но наедине со мной ему никто не мешал явить подлинную сущность. Накормить своих демонов моим ужасом. Мне казалось, что с каждым шагом он улыбался чуть больше. Уголки губ подрагивали, но потом возвращались в прежнюю прямую линию. Крался, как хищник.

– В туалет хочу, – повторила я дрогнувшим голосом.

Во рту пересохло, язык к небу прилип. Раз уж он задал вопрос о наказании, значит можно отвечать. – Не под себя же ходить.

– А что такое? – издеваясь, усмехнулся он. – Дискомфортно будет?

– Вонять будет, – огрызнулась я в ответ, чувствуя, что от паники дрожат связанные руки и ноги. Кровь в висках застучала, скоро задыхаться начну. Не нужно дразнить палача, но черт, выпады в его сторону хоть как-то отвлекали от страха.