Заложница олигарха

Моя фантазия про охотничий дом не оправдалась. Музей это. Нет, никаких пыльных полотен французских импрессионистов, модерна или соцреализма. Исключительно современное искусство, помноженное на абсолютную чистоту и порядок. Да, для деревенской девки я неплохо разбиралась в живописи. Спасибо учительнице ИЗО, просвещала постоянно.

Картины висели везде. Спускались из-под потолка на тонких веревках, расплывались цветными кляксами на белых стенах и бесконечно отвлекали внимание. Что на них изображено, я так и не разглядела.

Абстракция. А еще хозяин дома встал с дивана.

Он был под стать своим амбалам. Высокий, крепкий, гладко выбритый. В строгом деловом костюме, как у бизнесмена, и с таким же взглядом. Мне сразу вспомнились волки с Уолл-стрит. Их надменное равнодушие и высокомерие. Он буквально смотрел на меня, как на грязь.

А что такое? Лабораторная мышь оказалась не того окраса? Грудь у меня маленькая? Или рожа недостаточно породистая?

Обладатель запонок на манжетах рубашки медленно склонил голову на бок и хмыкнул.

– Я ожидал… большего.

– Обычная девка, шеф, – недовольно заявил амбал, не выпуская из кулака мой сарафан. Так и держал, чтобы не убежала. Ладно хоть на пол поставил.

– Она и должна быть такой, – холодно возразил хозяин дома и выдержал паузу. – Однако.

Что «однако»? Я занервничала еще больше. Связанные запястья ныли, в промороженном кондиционером помещении голые руки гусиной кожей покрылись. Меня трясло.

– Господин шеф, – выцедила я, не зная, как к нему обращаться.

 – Если вас что-то не устраивает, то я, может быть, пойду отсюда? В гости к вам не рвалась совершенно. В гробу я вас видела!

– Тихо! – рыкнул кривоносый и еще раз хлестко отвесил подзатыльник.

Боль прострелила от макушки до пяток, я дернула руки к голове и получила второй удар.

– Хватит, – ровно и безразлично сказал хозяин дома. Будто ему еду в тарелку накладывали и ждали команды, когда можно остановиться. – Она больше не будет открывать рот без разрешения. Правда?

Я посмотрела на него сквозь завесу волос.

От долгой езды и подзатыльников хвост на голове сбился, резинка сползла, пряди торчали во все стороны, как у пугала. Грязь на ногах от вчерашнего дождя высохла и стянула кожу. Паршиво-то как, господи. Мне было холодно, страшно и хотелось проснуться. Этого просто не могло быть. Всего. Начиная с неуместно роскошного особняка и заканчивая той игрой, которую начал садист в деловом костюме. Первое правило озвучено. Говорить мне нельзя.