Малыш для биг-босса

Мой сынок…

Выхожу на остановке.

Дождь и шквалистый ветер обрушиваются, силясь сшибить меня, поэтому быстро пробегаюсь по лужам, насколько это возможно, будучи на каблуках.

Ничего не замечаю вокруг. Холодно так, что зуб на зуб не попадает. В принципе, логичное завершение подобного дня.

Хуже не бывает.

Не успеваю додумать эту мысль, как на тротуар влезает иномарка. Тонированная. Огромная. Она преграждает мне путь, и я вскрикиваю, отшатнувшись.

Первая мысль – водителя занесло из-за плохой видимости и мне чудом повезло не попасть под его шины.

Но стоит моргнуть, как дверь с водительской стороны открывается, являя мне того, кто сидит за рулем.

Выпяченная челюсть, шрам поперек сломанного носа, глаза, как у свиньи. И я понимаю, что загнана в клетку, основательно, бесповоротно.

Делаю на нетвердых ногах шаг назад, но затем дверь открывается и с пассажирской стороны и являет мне еще одного мордоворота, осматривающего меня, промокшую до нитки, похабным взглядом.

– Ну, привет, Захарова.

Улыбается щербатым ртом главный.

– У меня еще есть время для выплаты, – говорю неожиданно ломким голосом.

– Муженек твой опять в должок влез, ты не слышала, пташка?

– Что?

Чуть не падаю. Мужчины продолжают сидеть в автомобиле. В тепле и сухости, пока мокну до нитки под проливным дождем.

– Мы разводимся. Он мне больше не муж. Вы разве не знаете? Я гашу этот долг и на этом все. Мы же с вами это обсуждали, Сергей.

Принципиально называю мордоворота не его кличкой, а обращаюсь по имени.

– Да помню, крошка, помню, – говорит так, словно ему жаль, даже губы в скорбную линию сжимает, – хорошая жена попалась слизняку. Достойная женщина, красивая…

Пауза и сканирующий взгляд вдоль моей озябшей фигуры. С ужасом понимаю, что одежда прилипла к телу и я даже сквозь ткань демонстрирую слишком многое для похабных взглядов бандюганов.

– Даже слишком красивая, – припечатывает мерзавец, а я складываю руки на груди.

– Послушайте, ну раз мы разобрались, я тогда пойду, – делаю робкий шаг назад, но столбенею, когда мужчина поднимает руку и манит меня пальцем, как какую-то покорную собачонку.

– Ситуация изменилась, краль.

– Я не очень понимаю, о чем вы.

Ухмыляется.

– Лопушок твой серьезным людям проигрался. Нехорошо так подставился. Да еще и на кон поставил кое-что. Вернее, кое-кого. Серьезный долг на нем.