Случайная невеста для миллиардера

Такой нравишься мне больше. Ну и твои реакции о многом мне говорят.

Мотаю головой вопросительно, а на губах Князева вдруг вспыхивает улыбка. Какая-то теплая. Не опасная. Не оскал.

Он наклоняется ко мне и поднимает за подбородок, надавив указательным пальцем.

– Одна лишь твоя реакция сейчас дала мне понять, с кем я имею дело и на что ты готова, или же не готова…

Выговаривает многозначительно, а я лишь ошалело моргаю.

– Не понимаю… – отвечаю едва слышно, – что можно понять, завалив девушку на лопатки?

Прищуривается, но опять на дне глаз смешинки.

Ощущение такое, что Князев проверяет свою новую фиктивную жену на реакции, хочет понять, с кем именно имеет дело, и что самое интересное, у него явно получается…

– Ну, например, я узнал то, что, несмотря на то, что ты боишься меня до чертиков, ты не собираешься растекаться лужицей. Ты не рада нашему вынужденному браку, ты не готова спать с первым встречным, коим я для тебя и являюсь.

Делает паузу и добавляет многозначительно слово, от которого у меня мороз по коже:

– Пока.

– Что “пока”?

Вскидывает бровь на мой вопрос и отвечает лаконично:

– Все.

Отворачиваюсь от мужчины. Не хочу вникать. Не хочу понимать. Опускаю взгляд на колечко, которое украшает палец, и вздыхаю тяжко.

– Куда мы сейчас едем?

Осмеливаюсь на вопрос, ответ на который уже знаю:

– Праздновать.

Поворачиваюсь, смотрю на Олега. Не понимаю, вот что он за человек такой упертый. Умеющий держать себя в узде, не показывать чувств.

У него, на секундочку, только что свадьба с одной невестой расстроилась, а по его лицу и не понять, что он об этом думает.

Другой бы страдал…

Наверное…

Хотя… что я знаю и что я могу понять в этом взрослом мужчине, так идеально владеющем собой?

– Все будет, как должно быть.

– Ясно. От перемены мест слагаемых сумма не меняется, так, товарищ олигарх?

Улыбается. Достает из специального отверстия в подлокотнике бутылочку, подносит к губам и делает глоток, безотрывно следит за мной.

– Умненькая девочка. Напомни, на кого учишься?

– Я и не говорила, чтобы напоминать, – огрызаюсь, хотя внутренний голос кричит о том, чтобы успокоиться и не выводить мужчину, только мой ответ опять вызывает улыбку.

– Запомни, госпожа Князева…

– Я… я Устинова!

Прикрывает глаза на мгновение, словно собирает волю в кулак, чтобы не надавать мне подзатыльников. Так он сам виноват!

– Итак, госпожа Князева, пререкания – когда мы наедине.