Случайная невеста для миллиардера

Вероятнее всего, незнакомец просто помог со шнуровкой, вернув мне возможность дышать.

За что я должна его поблагодарить, но у меня отчего-то язык к небу прирастает, а щеки краснеют от понимания, что я не знаю, что еще мог увидеть мужчина со звучной фамилией Князев, пока спасал меня от внезапной асфиксии…

– Ты меня слышишь? – интересуется равнодушно.

А я глаз оторвать не могу от незнакомца, который выглядит настолько идеально, что у меня опять дыхание пропадает.

Не то, чтобы мужчина, застывший напротив, эталон красоты.

Нет. Но в нем присутствует откровенная самость, мужественность, брутальность. И глаза у него волчьи, прошивающие насквозь. Мерцающие холодным блеском равнодушия.

Айсберг настоящий. Безэмоциональный. Пробегается по мне быстрым взглядом. Осматривает с головы до пят. А я чувствую, как от его отстраненного внимания у меня даже ушки гореть начинают.

Не привыкла я к общению, особенно с такими вот образчиками силы и власти.

– Как себя чувствуешь?

Интересуется опять-таки скупо и голос у него уверенный, интонации проскальзывают, словно в большинстве времени мужчина именно приказывает.

– Бывало и лучше, – наконец, отмираю и пытаюсь смягчить всю нелепость ситуации, – я… вы… извините меня…

Прикусываю губы. Мне все еще дико неудобно за то, что слышала его разговор с, наверное, уже бывшей невестой, ну и за то, что доставила неудобство, потому что я таки отключилась и незнакомец, судя по всему, меня поднял на руки и перенес на софу.

– Спасибо, что не оставили лежать на полу и еще раз простите…

– За что извиняешься? – спрашивает и вгоняет еще в более смущенное состояние.

Не отвечаю на его вопрос, просто пожимаю плечами, но, кажется, незнакомец не любит, когда его вопросы остаются без ответов. Поэтому я не выдерживаю его сверлящего взгляда и добавляю:

– Извините, что доставила неудобства, связанные с моим обмороком… Ну и простите, что стала свидетельницей вашего разрыва…

Хмурится, явно не нравятся мои слова, и он это открыто демонстрирует, а я чувствую скрытую угрозу в каждом его жесте, поэтому быстро добавляю:

– Будьте уверены, я никому не расскажу о том, что видела и слышала…

Ухмыляется.

Губы раздвигает в улыбке, а я на мгновение подвисаю. Даже улыбка у него брутальная, подчеркивающая острые скулы и пухлые ровные губы.

– Разумеется, не расскажешь, – отвечает абсолютно спокойно, а у меня от его голоса мурашки по спине струятся и кажется, что кто-то невидимую петлю на горло набрасывает.