Септаккорд – другой мир

Гладя по короткой прическе свою подругу, он одновременно со всей нежностью коснулся мокрым носом маленькой лапки девушки. Приподнявшись и оперевшись одной рукой на край, казалось, что он едва слышно прошептал что-то на едва поддерживающееся ухо. Укрыв по-отцовски теплым одеялом хрупкое тело, он направился к выходу из спальни.

Марсель, быстро спрятав куб, уселся немного замявшись за накрытый стол в ожидании товарища. Через пару минут вернулся Князь. Обращенный всем своим видом заметно напрягся. Съежившееся чувство неловкости выдавали бегающие желтые зрачки.

– Ну чего ты скукожился как юная некки перед спариванием? – ухмыльнулся, аккуратно прикрывший за собой дверь его товарищ.

На его лице уже невозможно было заметить того влюбленного взгляда, с которым он смотрел на свою подругу. Не желая показывать слабины, он способен был меньше, чем за секунду собраться с духом, как воин перед началом великой битвы.

– Да иди ты! – Марсель, расправив с хрустом немного затекшие плечи перешел в более смелую позицию.

– О! Уже прогресс. Одобряю! – хлопнув в ладоши и присев рядом с другом, он с легкостью приподняв тяжелый на вид кувшин, разлил по бокалам ароматный уже теплый напиток. Охватив ножку словно за талию стройную балерину, Марсель провел носом, вдыхая пряные нотки. Смесь апельсиновой свежести переплетаясь с частичками свежей корицы рождала в своей апогеи новое, ранее неизведанное ощущение.

– На вкус еще лучше, – подмигнув, Князь сделал небольшой глоток.

Товарищ тут же последовал его примеру.

Взрыв сладкого винограда с ярким привкусом гвоздики легли на шершавый язык. Теплый напиток по-летнему обволакивал горло, подобно страстным морским волнам, бьющимся своим весом о горячие скалы.

Прикрыв глаза, Марсель в мечтаниях перенесся словно в иной мир. Казавшиеся такими важными все события, что успели произойти с ним за столь короткое время как бы отступали назад предоставляя место более спокойным воспоминаниям. Вот он в роли маленького шерстяного комочка лежит у чьих-то лысых больших ног.

Громоздкая рука чешет его за ушком, переходя медленно в ласке от головы по всему короткому позвоночнику. Издавая чуть слышное мурчание, он трется как бы в благодарность о значительно большое для него существо. Как бы не хотелось описать весь всплеск в такой момент чувств ничего не удавалось. Только может.. Лишь одним словом…

– Спокойствие… – с протяжными гласными, он вдруг произнес вслух.