Септаккорд – другой мир

Начавшаяся перепалка сопровождалась красноречивыми выражениями, казалось борцы слова вышли на долгожданную дуэль.

Марсель, наблюдавший за всем этим со стороны в качестве зрителя не мог вставить даже малейшей фразы. Казалось, этой ссоре не будет видно конца.

– Недосупруженный ты мой, коли не хочешь помогать, то я и сама прекрасно со всем справлюсь. В отличии от тебя у меня еще есть чувство чести и долга перед нашим миром. – чуть ли не всхлипывая от накатившихся штормом эмоций, она, приложив руку к груди, старалась сдерживать себя чтобы не расплакаться.

Уже ничего не отвечая Князь предпринял попытку заключить ее в объятья. Она обхватив себя только отстранилась, ловко увернувшись от второго акта нежности.

– Марсель, не принимай так близко к сердцу, у нас это частое явление. Нет ничего хуже для мужчин, чем пытаться защитить то, что ему не принадлежит, – конец фразы напряг Князя до такой степени, что можно было заметить резко пульсирующие в этот момент виски. Однако несмотря на провоцирующее поведение своей подруги он лишь сдержанно, подобно императорскому караулу продолжать хранить немое молчание.

– Послушайте, может вам не стоит так.. – обращенный, раскачиваясь немного на кровати, тер нервно свои колени, пытаясь подобрать нужные слова.

– Как так?

– Так рассудительно по отношению к своему выбору. Я хоть и знаю вас всего то ничего… Но чувствую и вижу как вы на самом деле относитесь и заботитесь обоюдно друг о друге.. Забываясь в каких-то незначительных ссорах, раздорах.

. вы не успеваете насладиться тем краткосрочным временем, что выделено вам на двоих. Я не знаю пока еще всей специфики вашей работы, но уже могу позволить себе сделать небольшое предположение о том, что она таит в себе многочисленное множество опасностей. На вашем месте я бы тратил каждый подаренный мне час на то, чтобы постараться лучше понять дорого для меня существа… – екнувшее где-то непонятное доселе чувство иголками закололо слева от грудной клетки.

Кем он раньше был, есть ли у него семья… Лишь призраки прошлого мимолетным эхом во снах рисовали обрывками картины, что могли лишь кратко поведать обо всех событиях, так лукаво ускользающих от слепого взора.

Он часто видел ту расу, что называла себя человеком. Будто такие же прямоходящие и разумные как некки, однако во многом не похожие… А он.. он снизу вверх смотрит на них, словно маленький муравей проползающий перед большим камнем. Чувствуя их заботу, ту возню как с маленьким ребенком..