Септаккорд – другой мир

– Князь, миленький, успокойтесь! – не на шутку испуганный хозяин заведения, ухватившись одной лапой за плечо столь вспылившего знакомого, другой же пытался знаком указать Марселю, чтоб тот уходил.

Обращенный в этот же момент, слегка отпрянув от стойки, удивленно осмотрелся. Из присутствующих абсолютно никто не повел даже ухом. Одни посетители продолжали курить из длинных трубчатых приспособлений, то и дело выпуская то зеленый, то красный дым. Другие же глушили либо эль, либо некую странно булькающую жидкость.

– Отпусти его! – выкрикнув это, Марсель вдруг прикрыл лапой свою усатую морду.

«Дурак, герой блин», – подумал он про себя. Ему было одновременно и страшно и как будто некое чувство долга заставило заступиться за беднягу.

Повернув голову и, резко отпустив несчастного так, что тот упал, ударившись сильно коленями о твердый пол, Князь с неподдельным интересом уставился на нового посетителя.

Выдержав горделивое минутное молчание он, прыгнув прямо на стол, уселся на корточки.

– Это кто у нас такой смелый? -переминая с удовольствием белые лапы, он продолжал пристально смотреть не отводя взгляда.

Марсель изо всех сил старался не поддаваться внутреннему страху. Дрожь, пробегающая по каждой частичке тела выдавалась лишь слегка приподнявшейся, как перед атакой, короткой шерстью.

– Ты осознал, что немые здесь дольше живут? – быстрым движением соскочив, он, больно ударив Марселя по плечу, отчего тот слегка покачнулся, встал к нему спиной.

– Может, кто-нибудь хочет поддержать юного героя, уважаемые, а?! – раскинув широко чуть вверх лапы, Князь по-деловому обошел вокруг столики. Понурив как можно ниже голову, практически все уставились в свои кружки. Один тощий некки, накинув поглубже капюшон и, удерживая палец у мокрого розового носа, отчаянно сдерживал приближающийся чих.

– Ну, неужели никто?! – словно призывая на бой, Князь распушил свой длинный темный хвост.

Мертвая тишина не прекращалась. Каждый пытался как можно дальше отвести свой взгляд от взбунтовавшегося громилы.

– Трусы, – небрежно усмехнувшись, он с грохотом плюхнулся за свободный столик. Вся таверна вмиг облегченно вздохнула. Послышался приглушенный чих.

– Эй, Герберт. Принеси три кружки лучшего эля, – подзывая знаком головы, он молчаливо пригласил Марселя подсесть к нему.