Дивные острова

Ленька за лето сильно изменился – он был выше Коли на голову, выглядел старше и вел себя развязно, но другу был искренне рад, несмотря на разницу в них, которая со временем становилась все более очевидной.

Отец Леньки пил еще больше, а братик болел. Хотя мать и возила его по больницам, конец был уже близок, но не было понятно, как долго продлятся эти мучения. Бабушек и дедушек у Леньки не было, поэтому он был предоставлен сам себе. Поработает на огороде и сбегает черт знает куда, а его никто и не ищет.

Ленька рассказал ему, что зима в деревне была холодная, и что весной он переспал с девчонкой из другого класса, но Коля ему ничего не ответил, потому что совсем никогда не встречался с девчонками.

– Ты сам как баба, – рассмеялся ему в лицо Ленька, но Коля не обиделся на него.

Ленька сжал его плечо.

– Я тебе сейчас такое расскажу, закачаешься.

***

Ребята сидели на берегу реки. Вдалеке все такая же красивая, виднелась ива. Щедро светило солнце, воздух трещал от зноя.

Вокруг порхали от травинки к цветку бабочки, щебетали птицы. Луг был в той поре цветения, когда еще молодая трава отдавала все свои ароматы. Ленька достал из кармана небольшой мешочек с анашой и скрутил большую папиросину. Коля от нее отказался – ему показалось, что, если он сделает это, произойдет нечто плохое, что даже еще не случившись, вызывало в нем чувство стыда. И тогда Ленька закурил ее сам, обволакивая себя и погружая в клубы дурмана.

– Вот там у меня знаешь сколько, растягивая дым, говорил Ленька, указывая жестом на иву, которая с самого детства служила им убежищем.

В дупле было спрятано два толстых доверху набитых мешка. – А что, рассуждал он, – это место в жизни никто не найдет. На этот пляж никто не ходит, про озеро никто не знает, а позади – одно болото.

Осенью Ленька связался с одной компанией. Это были какие-то разнорабочие, которые строили в соседнем селе дачу для члена союза писателей. Штукатуры, маляры, плотники. Леньку взяли на подхват штукатурить и столярничать за очень маленькие, но все же деньги.

Постарше всех был Саня – ему было около тридцати лет. Толяну и Митьке было от силы двадцать. Работали они много. Вставали рано и вкалывали до самого вечера, прерываясь только на обед. Краем уха Ленька слышал странные разговоры, что скоро надо принять какую-то посылку, после которой можно весь год жить как кремлевские члены партии: черная икра, автомобиль и поездки на море.