Песня обреченных душ

Он был асом криминалистики и мог часами говорить о своей любимой науке. Правда, его мало кто понимал, но это дело такое – не всем дано говорить на одном языке с гением.

Мэтью улыбнулся детективам и упал на стул.

– Ну что я могу сказать? Полезного для вас не так уж и много. Женщина, цвет волос натуральный, не крашенный. Возраст – предположительно тридцать-тридцать пять лет, но тут я могу ошибаться. Волосы не срезанные и не вырванные. Судя по балансу элементов, наша дама живет в городе, но довольно неплохо питается.

Внешне, скорее всего, ухоженная. Волосы подвергались косметическим процедурам.

– Хм… – задумался Брукс. – Ты хочешь сказать, что мы имеем дело с весьма молодой ухоженной женщиной и… стало быть, весьма состоятельной?

– С большой долей вероятности – да, – улыбнулся криминалист и положил шерифу на стол папку со своим отчетом.

– Спасибо, джентльмены, вы все можете быть свободны.

Подчиненные вышли из кабинета, а Джуди еще долго размышлял о случившемся…

Убийца не стал прятать трупы, а оставил их под лестницей, почему? Хотел, чтобы их нашли? Что-то пытался этим сказать? Тела не изуродованы, сильно не избиты, глубоких ранений не обнаружено.

Или банально… не успел? Ведь Никольсы могли приехать очень даже не вовремя.

Джуди узнал у новых хозяев особняка, сколько всего человек работало в доме. Оказалось, что строителей было семеро. А трупов обнаружили только три… Что с остальными четырьмя? Как выяснили позже, они живы-здоровы и ничего не знают о смерти коллег.

Брукс встретился с каждым и лично переговорил. Все говорили одно и то же: «Мы уехали раньше, а они остались в особняке готовить к ремонту кабинет». Что с ними случилось, коллеги, конечно же, не знали.

Дело было из ряда вон выходящее, поэтому Джуди Брукс занялся им лично. Высокий моложавый мужчина лет пятидесяти, симпатичный и приятный, он, тем не менее, смотрел на своих подчиненных строго и серьезно. В полиции комиссара уважали, а порой даже боялись, хотя Брукс относился ко всем справедливо, а иногда и мило.

Его профессионализм уже едва ли не стал легендой, потому когда дело о загадочном убийстве в старом особняке попало под личный контроль шерифа, никто не сомневался: он таки докопается до сути. Но было в нем еще кое-что несомненно отличительное. Шериф всегда проявлял уважение, общаясь с малознакомыми или вообще незнакомыми людьми на «вы», хотя в другом взял в основу не совсем галантную привычку общаться со всеми своими подчиненными на « ты ».