Богиня на цепи

Но была остановлена, натянувшейся железной змеёй, конец которой зажал в кулаке Рибелиус. Он с улыбкой дернул цепь на себя. Девушка не устояла на ногах и упала.

– Нужно… – Феос Рибелиус защелкнул железный браслет на своем запястье. От ошейника, по цепи, к наручнику прошла фиолетовая искра. Посияла на браслете и исчезла.

– Ну и что ты сделал?

– Этот ошейник могу снять только я. Теперь ты – моя личная рабыня.

– Ты – больной извращенец.

– Как теперь будешь убегать?

– Я теперь везде за тобой таскаться буду!?

– Придется.

Рибелиус был слишком доволен новым экспериментом. У него получилось замкнуть ошейник Подчинения, не лишив пленницу разума! Это было огромное достижение! Выжженные магией руны, напитываются сознанием раба и превращают жертву в куклу. Живую и безмолвную. На людей такие штуки не надевали, только на животных. Он же распределил часть заряда на себя, и его тьма послужила бампером, смягчившим урон на ментальном уровне.

– Я же сделаю твою жизнь невыносимой, – многообещающе накрутила цепь на руку Дита.

– Это почему?

– Потому что могу, – выглядела она опасно и соблазнительно. Остался последний штрих.

– Еще один подарок, – великий Феос прикоснулся к платью, и оно разорвалось на тысячу маленьких лепестков. – Одежду я тебе носить не позволю, пока оргазм не испытаешь, ведьма. И не смей мне больше угрожать.

– А это не угроза была, а констатация факта, – Дита позвенела новым украшением.

Хотя, может быть, лишить сахарную ведьму мозгов не получилось, потому что у нее их нет.

ГЛАВА 9. Привыкание

– Она будет меня обслуживать за ужином, – ответил на ошарашенный взгляд первого помощника Феос Рибелиус. Железо звякнуло, слуги спрятали глаза в пол.

Усаживались за обеденный стол в полном молчании. Молчании полном негодования, возмущения, вожделения, смущения, осуждения, недоумения…

– Все вон! – рыкнул Всемогущий маг.

Двух служанок, лакея, стражников и управляющую сдуло приказом. Гидеон тоже попробовал ускользнуть под шумок, но был остановлен начальником:

– Ты, на место вернись. И хватит… думать!

– Слушаюсь, великий Феос. Она… немножко голая. Отвлекает…

– Я заметил, – прищурился властелин. И первый помощник поспешил прогнать из головы фривольные картинки.

Свежескованная рабыня вид имела независимый и надменный, наготы совершенно не смущалась.