Богиня на цепи

Все-таки подножки тоже надо уметь ставить.

Как и ожидалось, Феос пожелал отужинать в своей спальне. Он расположился прямо на раскиданных по полу подушках. Испуганный Сэм сжался неподалёку. Перед повелителем Этрурии стоял низкий стол, заваленный бумагами. Феос Рибелиус взмахом руки отправил документы в сторону, освободив место для подноса.

Дита замерла, завороженная плавностью движений мужчины.

Повелитель Этрурии был красив. Очень красив. Прежде всего, привлекали внимание его платиновые волосы. Волны расплавленной стали, плащом укрывшие плечи Феоса, отливали серебром и были божественно мягкими даже на вид.

У обычных людей не бывает такого оттенка волос. Да и вообще таких волос! Какой нормальный мужик отрастит себе прическу до пояса, да еще и в хвост собирать перед едой не будет?! Они же в рот полезут!

Чем он их моет!?

Дита подобрала слюни, закрутила девичью зависть узлом и приструнила руки, пытавшиеся бросить поднос и потрогать голову Феоса. Оооочень хотелось! Это будет феерично, но пару минут стоило подождать.

Сэм, узнавший ее, стал трястись заметнее. Дита подмигнула ему, неспешно расставляя ужин: тушку кабанчика, запеченного в смоле с осами и комарами. Тушенные овощи с подливкой из яда дикой кобры и ароматный цельноколосьевый хлеб, испеченный Лили. Два вида колбасок из лягушачьих перепонок: их жарили на чугунной сковороде до черного хруста. Парочку ломтей мшистого сыра. Пряную икру перегнившего цуккини и рататуй из паучьих лапок. Даже если кто-то плюнул в еду, властелин не заметит.

При таком-то рационе.

Старательно пряча растекающуюся по лицу улыбку, девушка поклонилась. Она любовалась повелителем. Тот медленно перебирал пальцами правой руки. Несколько чёрных перстней сверкали, будто подмигивая, при каждом движении. Отполированные короткие ногти были слегка обкусаны. Указательный палец испачкан в чернилах.

Прозрачные глаза немного прищурились. Феос Рибелиус отличался белыми пушистыми бровями и короткими ресницами цвета снега.

Из-под которых на девушку смотрело полное безразличие. Стеклянные, бесчувственные глаза следили за аккуратными движениями служанки, ловя её нервозность и неясное предвкушение. И не ощущая с девушкой связующей нити. Это было странно.

Рибелиус обладал удивительным даром, сводящим его с ума вот уже триста лет: он слышал мысли своего народа. При желании повелитель мог провалиться в самые тайные чувства любого жителя Этрурии, находящегося в его прямой видимости.