Если тревога отступила

Притянул её колени к локтям, так что в итоге Мариса оказалась в позе эмбриона. Вокруг, образовывая кокон, он разложил цветы и мягкие зелёные ветки. Вставил цветы ей в волосы, снова сел рядом на колени и взял её ладонь в свои руки. Мариса почувствовала себя немного лучше, словно стало теплее и спокойнее.

– Такая молодая и красивая, ты не должна умирать в грязи, вокруг должна быть красота и совершенство, – он говорил так спокойно, будто речь шла о какой-то картине, а не о живом человеке.

Его тёплые мягкие руки бережно сжимали ладони Марисы.

Наверняка он смотрел с сочувствием, но разобрать зрительные образы уже не получалось, оставались лишь небольшие проблески света, зрение уходило.

Жизнь уходила.

– Я не смог тебя спасти, но я запомнил твоих убийц. Я найду их. И убью. И этих двоих, и всех, кто стоит за ними, если таковые имеются.

Мариса перестала дышать. Жизнь уходила мучительно. Тёплые мягкие руки сжимали её ладони. Из глаз катились слёзы. Как много всего она не успела! Как сильно хотелось жить! Как хотелось сделать ещё один вдох сладкого свежего лесного воздуха!

– Прости меня, – раздался глухой голос мужчины, и Мариса почувствовала легкий укол.

Действие нейротоксина прекратилось, Мариса сделала глубокий вдох. Восхитительный сладкий воздух заполнил её лёгкие. По телу разлилось блаженное тепло.

– Спасибо, – прошептала девушка.

Мариса улыбнулась едва различимому звёздному небу, и жизнь покинула её тело.

Глава 3.

Размеренный стук колёс, однообразные пейзажи за окном и спящие соседи купе навевали на Илая тоску.

Он снял с крючка свою излюбленную укреплённую чёрную кожаную крутку и накинул поверх белой майки. До конечной станции его поездки оставалось не более 15 минут. Илай провел пятерней по волосам, откидывая назад чёрную, как смоль, удлинённую чёлку. Можно, конечно, успеть побриться, привести себя так сказать в порядок. Можно даже надеть более свежую майку, произвести благоприятное впечатление на местных. Илай усмехнулся собственным мыслям.

За долгие годы разъездов по городам, он чётко понял одно: местные куда сговорчивее, когда видят его с щетиной, небрежно отброшенной отросшей чёлкой и густыми нависшими бровями; особенно если при этом он придерживается своего обычного дорожного стиля одежды из майки, кожанки, защитных штанов джинсовой фактуры и военных ботинок.

Особо впечатлительные долго смотрят на клык на его шее, так и не решаясь спросить, настоящий ли он. Большой белый волчий клык на металлической цепочке.