Машенька ищет Медведя

– В основном в парках, темных подъездах, переулках.

– А вы в этом разбираетесь? – нет, ее губы, как магнит для моих глаз. Невозможно оторваться.

– Я разбираюсь в их поимке.

– Интересное нынче хобби у таксистов, – девушка задумчиво смотрит на дорогу. Сжалась, словно заяц перед ружьем двустволки.

Подавляю смешок. Еще рано указывать ей на ее ошибку.

Телефон девушки звонит.

– Да?.. Кто ждет?.. Я уже еду, – растерянно в трубку. – Как куда? Домой! Девушка, я сижу в такси, не знаю, куда там ваш автомобиль приехал и кого ждет.

– А что плохого в маньяках? – увожу девушку от размышлений о том, каким образом получилась путаница с машинами. Она и так натянута, как струна, еще выскочит с перепугу из машины. На трассе никого, кроме нас нет, но не хочется, чтобы она ушиблась. Двери не блокирую по той же причине. Мне еще истерики не хватало.

– Ну как? Они же это… Насилуют…

– А если жертве это нравится?

– Может кому-то и нравится, но мне точно нет!

Ух ты ж какой цветочек нежный нам попался! Нам ухаживания, цветы и серенады под балконом подавай.

Телефон девушки снова взрывается звонкой трелью.

– Алло! Вадик! Что тебе надо? Да не твое дело, где я! Вали к своей ненаглядной! Пусть борщом тебя кормит! … Обыкновенным! – снова отбивает звонок. Устало прикрывает глаза и падает головой на подголовник. Вытягивает стройные ножки вперед.

Ну как тут не залюбоваться такой аппетитной картинкой? Вот я и любуюсь краем глаза.

– Что вам мужикам не хватает? – устало произносит девушка. Скорее разговаривает сама с собой. – Борщи, супы, белье, стирают для вас, готовят, ублажают… А вы все… – хлюпает носом.

– Муж изменил?

– У меня это на лбу написано?

– А может хрен с ним? Мужчин мало что ли?

– Мне подруга тоже самое говорит, – смеется сквозь слезы.

– Могу тоже самое сказать о женщинах. Дом – полная чаша. Ребенок – маленькое чудо, денег вдоволь, квартира удобная. И все есть, ан-нет.

– Жена ушла?

– Ушла… – вздыхаю горько. Боль уже не ощущается так остро. Горечь и обида за дочку разъедает горло каждый раз, когда Лизка пренебрежительно отзывается о матери. – Бросила не только меня, но и дочь.

– Как это? – девушка подскакивает на сиденье. – Как можно бросить своего ребенка?

– Наверное устала от детских истерик, – боль немного отпускает. Как хорошо, когда есть с кем разделить свое горе.