Машенька ищет Медведя

Вадим поднимается с пола и надвигается на меня. Замерев, словно пойманный заяц, сжимаюсь в комок. Ну все. Мне конец. Мамочки!..

Громкий звонок и стук в дверь отвлекает Вадима, заставляя его замереть и обернуться. Уловив момент, я проскакиваю под его рукой и, спотыкаясь об стул, бросаюсь к двери. Вадим налетает на меня, навалившись грудью на мою спину, но отталкиваю его спиной, успевая щелкнуть замок и распахнуть дверь.

На пороге стоит потрепанная Анжелка с бутылкой шампанского.

–А вы тут чо это… – Недоуменно смотрит на стоящего позади меня бывшего мужа.

–А мы тут в салочки играли, – задыхаюсь, словно пробежала стометровку. – Вадим уже уходит, – это Анжелке.

–Мы не договорили, – пытается возражать бывший муж.

–Своей залетной привет передавай, – хватаю куртку Вадима с крючка и припечатываю ему в грудь.

Надевая куртку и быстро обуваясь, Вадим боком выходит мимо оторопевшей Анжелки.

–Поогрызайся еще у меня, – скалится за ее спиной.

–Не у тебя! – восклицает Анжелка, быстренько придя в себя и захлопывая за ним дверь, не забыв закрыть ее на замок.

–Машка, что здесь произошло? – Анжелка вручает мне бутылку и разувается, снимает пальто и вешает на крючок в прихожей. На тот же, где висела куртка Вадима, замечаю с содроганием.

Вхожу в кухню и ставлю бутылку на стол, наклоняюсь, чтобы вернуть стул в прежнее положение. Ажелка входит следом.

От адреналина меня колотит так, что зубы стучат друг об друга.

–Ооо, подруга, – улавливая мое состояние, Анжелка усаживает меня на стул, и склоняясь надо мной, внимательно всматривается в мое лицо. – Я сейчас, – шепчет она.

Смотрю прямо перед собой, пытаясь сфокусироваться на светло-бежевых обоях, которые пять лет назад так скрупулезно выбирала в магазине. Анжелка разлепляет мои руки и всовывает в них стакан.

Приятная прохлада пробирается сквозь стекло в дрожащие руки. Поднимаю голову и смотрю на Анжелку.

–Пей давай, – пальцами подталкивает стакан за донышко к моим губам. Делаю глоток, и меня прорывает. Слезы текут горячими ручьями по щекам, всхлипы душат горло.

– Ну ты чего, Мань? – Анжелка становится на колени возле моих ног и обнимает меня, успокаивающе гладит по влажным волосам. А я не могу остановится плакать. От истерики сотрясается грудная клетка, из которой вырывается горестный вой.