Юдо. Часть 1

– Анна Тихоновна, это правда, что меня куда-то переводят? – пулей влетев в кабинет директора, спросила Таня.

Анна Тихоновна – маленькая, полноватая женщина с копной каштановых волос – сидела за рабочим столом. При появлении Тани ее маленькие глазки со столь же маленькими ресничками живо забегали. Отложив ручку, которой она что-то сосредоточенно писала, директор отыскала в ящике своего стола нужную папку с бумагами и встала, нервно поправляя бардовый пиджак.

– Танечка, как раз сегодня хотела поговорить с тобой об этом.

Да, мне действительно поступил приказ о твоем переводе в санкт-петербургскую школу-интернат имени Дёмина… Все бумаги уже подписаны, ничего не могу с этим поделать.

Анна Тихоновна виновато протянула девочке папку.

– Ничего не понимаю, – Таня взяла папку, сдвинув брови.

Новость так ошарашила девочку, что она не знала, что сделать в эту секунду: засыпать директора вопросами, выругаться как следует или заплакать (хотя последний вариант не был свойственен ее натуре).

Таня знала, что воспитанников переводят только тогда, когда хотят определить их в интернат строгого режима – так происходило со всеми, кого считали малолетними преступниками… Тане стало страшно. Неужели ее хотят выгнать за какие-то проделки? Она была девчонкой бойкой, драчливой, но чтобы преступницей…

– Никуда я не поеду! – выпалила Таня обидчиво. – Почему никто не спросил моего мнения? Кто вам прислал эти бумажки?

– Могу тебя заверить, интернат там очень хороший, обустроенный, – попыталась успокоить воспитанницу Анна Тихоновна.

«Когда это интернаты строгого режима были хорошими?» – подумала Таня, еле сдерживая слезы, вызванные нарастающей бурей обиды и негодования.

Не желая, чтобы Анна Тихоновна увидела ее слезы, девочка выбежала в коридор, хлопнув дверью. И расплакалась. Нет, не просто расплакалась, а разрыдалась. Слезы так и текли ручьем из светло-карих Таниных глаз.

Она выросла здесь, знала каждый уголок, была главной заводилой, имела авторитет среди сверстников.

Как, ну как можно оторвать ее от родного места?! Неужели ее переводят за то, что она вечно лезет в драки, или за то, что когда-то в детстве сделала попытку сбежать со старшими ребятами? Но разве это преступление?!

Таня вышла на улицу к шагавшему навстречу Вове. Увидев ее заплаканные глаза, он почувствовал, что всё очень серьезно, и ему стало жаль Таню. Вова приобнял ее одной рукой и потряс за плечо.