Литературный альманах Перцепция

Джон трёт

глаза до тёмных пятен, пытается проморгаться, увидеть комнату. Но

перед глазами, невыводимая, стоит картина: истлевшие ладони –

пальцы отмёрзли и отвалились – и ниже, в расфокусе, пара зелёных

альпинистских ботинок.

Паника сковывает горло волнами неровного дыхания; душно, словно за ночь в комнате закончился воздух. Джон неуверенно встаёт с

кровати – тапки нащупать не получилось – и идёт по стенке к окну.

Распахивает его настежь, задевая стопку книг на подоконнике; книги с

грохотом валятся на пол.

Голова кружится от свежего воздуха. Джон

возвращается к кровати и тянется за телефоном.

Уже одиннадцать. Сегодня у Джона редкий выходной, и он не

ставил будильник. Телефон лениво включается, открывая последнюю

страницу, которую Джон читал вчера. e Guardian: «Столпотворение

на Эвересте приводит к задержке альпинистов в «Зоне смерти». В

качестве иллюстрации – ужасающие фотографии человеческих

пробок на пути к вершине.

Ужасающая, потому что Джону приходилось быть там, и он знает, каково это – экономить кислород на каждом вдохе, находясь на высоте, где ты умираешь, даже когда не делаешь ничего.

Статья сообщает о нескольких смертях. Всего их было шесть за

последние восемь дней – не из-за лавины, не из-за плохой погоды, а по

причине очереди, увеличившей время нахождения в «Зоне смерти» –

выше восьми тысяч метров.

Джон выключает телефон, отшвыривает его в смятую кровать и

20

выходит из комнаты. Он умывается ледяной водой, хлопая себя по

лицу: ну же, очнись.

Чистит зубы. У Джона деревянная зубная щётка, ручка снизу покрылась крапинками чёрной плесени. Это не так важно: Джон давно привык экономить на мелочах.

Он всё ещё выплачивает долги, в которые влез, чтобы оплатить себе

экспедицию на Эверест. Детская мечта. Джон родился в Пасадене.

Горный пейзаж на горизонте – декорация, с которой он прожил с

рождения и до поступления в университет. И пока одноклассники

усердно решали в тетрадях задачки по математике или играли в покер

на задней парте, Джон разглядывал горную цепь, которая – если

смотреть чуть выше, как будто не видишь домов – занимала от и до всё

окно.

На Уильямсон, которая считается самой сложной из вершин

Калифорнии, Джон поднялся в шестнадцать лет.

Высота захватила его, и с тех пор он мог мечтать лишь об одном –

оказаться на крыше мира.

А оказавшись – оказался совершенно к этому не готов.