Литературный альманах Перцепция

Мы им по хозяйству помогали – хоть и немного толку в нас было.

Сено душистое пучками относили на полати. Хрустело сено.

Нас молоком угощали. Пело молоко в марлях, в жестяных ведрах.

На коленки мой братик садился – мы на корову смотрели. Большая

была корова, рыжая, масляная. А глаза у неё были как прорубь, как

василёк.

Дышала корова на нас сеном – не жаловалась.

Собака тут меж брёвен ходила. Черно-белая, грозная. Мы хлеб ели и ее

кормили. Она прыгала и в губы лизала. Домой нас провожала.

А потом пошли мы в поле играть. Мой братик там и потерялся.

А небо заместо земли повернулось – полощется в снегу. И солнце

кровью порезалось.

Пошла я на пилораму, на доски залезла. В крыше дырка была – я в

неё смотрела.

Пилорама старая была. Никто туда не ходил. Только мы с братиком

9

там играли. Летом я там галошу утопла, а брат с досочками играл, ножики себе вырезал. Солнце медом горячим грело, стружки были

мягкие-мягкие, мы на крышу залазили и кислые яблоки грызли, а

солнце садилось.

А сейчас холодно, пусто. Ветром только пахнет.

Залезла я на крышу, думала помру тут.

А смотрю – собачка моя черно-беленькая бежит, хвостом машет. Я

ее сразу увидала. И братик у ней на спине сидит, за морду держится.

Я от радости с досок свалилась – чуть не померла.

Я тебе, собачка, столько хлеба припасу! За то, что братика моего

нашла.

Информация об авторе

10

Ветаксинья

Ромашка

Твои волосы всё сказали за тебя.

Это был умышленный побег.

Я смотрела в объектив и ничего не находила..

Так же как и всегда. Ты был таким серьёзным, что мне не верилось, что такие люди вообще бывают на планете.

«Кажется, это не моя печаль» – сказала я себе и тут же подумала: «А что

если дать ему конфету?»

Тогда ты развернулся ко мне лицом и сказал:

– Это не лучший вариант развития событий.

Но конфету всё равно взял.

И тут мне захотелось улыбнуться. Я широко раскрыла рот, и стало

видно не хватающего зуба.

– Ты смеёшься мне в лицо, и не понимаешь, что эту конфету я съем в

память о твоём пропавшем зубе. – Ты так хмуро посмотрел на меня, что

мне тут же стало ещё смешнее, но я прикрыла рот.

Я потом много лет не могла вспомнить, что за конфету я тогда тебе

дала. А потом вдруг поняла. Это была «ромашка».

Так началась наша дружба.