Брак

Брак

Анна Ильина

Кам был создан ради одной цели – участия в боях. Он не знает другого мира, кроме питомника, юнитов и техников. Между Камом и новой жизнью стоит проверка. Пройдёт ли он её?

Анна Ильина

Брак

– Если бы на одной из тренировок ты не обрызгал меня своей кровью, то я бы продолжал думать, что ты андроид, Кам, – Рем стянул мокрую футболку и бросил в меня.

Я отклонился. Одежда, ставшая грязной тряпицей, шлёпнулась на пол.

– Охлаждающая жидкость последних моделей андроидов – красная, – заметил Яхо, листая распечатки с диспозицией.

Я был уверен, что он уже вызубрил эти бумажки, но продолжал читать, успокаивая нервы.

– Или ты кровь Кама на анализ сдал? – Яхо бросил шутливый взгляд на Рема.

– Почти, – тому пришлось подбирать свою футболку, которая стала ещё грязнее. – Я эту жидкость на вкус попробовал. Солёная, как полагается.

– Ну ты даёшь, – поморщился Яхо. – Совсем с дубу рухнул! Кам – обычный юнит.

– Не, ну ты посмотри на него! Спокоен всегда, как танк.

Как будто совсем не волнует цена, по которой его продадут, – Рем наклонил голову, рассматривая меня. – Я тут из тренажёрки не вылезаю с утра. Ты, Яхо, продолжаешь эти тупые листочки до дыр изучать. Один Кам излучает спокойствие, словно он штучный товар лаборатории Петерсон-Шмидта.

Я слегка улыбнулся Рему. А потом продолжил начищать форменные ботинки. Если бы я был редким юнитом, как говорит мой друг, то сейчас бы с ума сходил от страха. А так я массовая модель. Нас таких пачками на сдачу берут.

Стандартный первый. Никакой доработки. Никаких проблем. И пробный бой сегодня будет как по нотам. Наша лаборатория такие заманухи для покупателей каждый месяц устраивает. Они даже и не всегда лично приходят. Так, наберут в каталоге по Сети полную корзинку. Просмотрят парочку роликов. А потом присылают за нами грузовик, и, прощай питомник, здравствуй хозяин!

– А что Каму волноваться? – подал голос молчавший до этого Зур. – Он – удачная модель. Его в любом случае возьмут.

Даже без дополнительных баллов.

Зур из кожи вон лез, чтобы выслужиться перед продажей. Торчал впереди на каждом смотре, ходил в отличниках по строевой подготовке. Надеялся, что его кто-то из "десятитысячников" купит. Для него самый большой страх – уценка.

А я боялся обязательной проверки техников. Так, что кровь застывала. И поэтому не думал об этом.

– Не, вы всё-таки объясните логику людей, – Рем продолжал болтать, как заведённый.