Мне должно это нравиться

 Он:

– Хочешь поиграть?

– Нет. Я ничего не хочу.

– Капризная девочка, – растягивает слова, будто хвалит. – То тебе скучно, то ты ничего не хочешь. Я принёс тебе игрушку.

На стол падает коробка с пазлом. Цифра «пятьдесят» над картинкой из диснеевского мультика. Белль танцует с чудовищем на фоне витражных окон.

Он оставляет мою левую руку свободной. Второе кольцо наручников защёлкивает вокруг трубы у стенки.

– Открывай скорее, ты ограничена во времени.

Левая рука совсем не слушается. Кое-как открываю коробку.

Внутри разноцветные кусочки с глянцевой лицевой стороной перемешаны с перевернутыми серо-зелёными. Пакет закупорен. Рука беспомощно пытается надорвать его.

– Быстрее! – рявкает он.

– Хорошо, хорошо, – я вцепляюсь в скрипучую упаковку зубами, и разрываю её. Детали просыпаются на стол.

Он разъединяет несколько пар, которые оказались сцеплены, перемешивает. С беззаботной улыбкой:

– Так честнее. И ещё один атрибут.

На стол ставит глубокую неприметную миску. В ней белый порошок, похожий на соль.

– Итак, Яна. Правила таковы. Ты играешь в пазл. А я играю в Машу. Твоя цель – успеть собрать его до того, как твоя подружка потеряет сознание. Проиграешь – я трахну тебя. Выиграешь – отпущу тебя домой.

Щёку сводит судорогой. Пальцы ползут к ребру стола. Перед глазами всё в малиновой пелене с золотыми пятнами. Швырнуть. Обернуть. Рассыпать. Отвлечь. Сбить с ног. Заставить его упасть на пол. Топтать его голову. Размозжить. Прыгать на ней. Пока чёрная маска не потемнеет от крови.

– А, а, а, – его рука тянется к миске. – Обернёшь – всё разлетится по комнате. И ты никогда не выиграешь.

Пелена оседает, сходит как лавина.

– Готова? – он набирает в ладонь порошок и идёт к Маше.

Я смотрю за ним оцепеневшая. Я как будто не верю, что он сделает это.

Заносит кулак над её раной.

И расслабляет руку.

Движение быстрее мысли. Мои пальцы сжимают первую попавшуюся деталь. Её округлые отростки врезаются в кожу больнее игл. Развернуть все кусочки. Начать с тех, где стеночки.

Держать в голове картину. Разворачивай, разворачивай.

– А! ххх…

Не смотреть туда. Не видеть, как она корчится.

– Ааааааа…

Дрожь ударила пальцем по детали. Перевернулась дважды. Четыре угла. От них кривой змейкой. Всё неправильно. Волосы, плечо, талия. Три сошлись. Глаз дьявола, а не красавицы. Таращится обрубленной половиной.

– Ты не успеешь, – щебечет, сука. Зачерпнул новую горсть. И к ней.

Стучат по трубе, трезвонят оковы на запястье.