Серный ключ

А почему ж не можно? Что вы тут находите невозможного?

– Ничего, разумеется, но вы сделали это так секретно, что никто ничего не знал! Не было ни толков, ни заключений, ни даже малейшего слуха, а ведь у вас такое событие, как, например, поездка на воды, не безделица! У вас оно служит эпохою, от которой ведете вы ваши летосчисления, как от…

– Полно, полно, молодой человек! Поберегите ваши остроты до возвращения в Гродно, а в нашей глуши они не имеют цены…

– Так расскажите ж мне, куда, в самом деле, вы ездили? Зачем? Что там делали? Что видели?

– Говорю вам, что ездила на воды, на Серный Ключ, близ селения Курцем.

– Что за гармоническое название! В какой же это стране света? Имя не русское.

– Это деревня черемисская,[1 - Черемисы – принятое прежде название народа мари, принадлежащего к семье угро-финских народов.] и не далее восьмидесяти верст отсюда… Но пойдемте в город; солнце совсем уже закатилось. Дорогою я расскажу вам о своем путешествии.

Да, что вы так рассеяны сегодня, Л…? Вы, кажется, еще не заметили, что со мною дети мои? Поцелуйте их.

Л… тогда только увидел, что Лязовецкая вела за руки двух своих сыновей, прекрасных, как амуры. Перецеловав детей, он извинялся в своей невнимательности, ссылаясь на то, что поездка ее на какие-то небывалые воды свела его с ума. Они пошли обратно к городу.

– Итак, вы не верите, – начала говорить прекрасная спутница Л…, – чтобы я была на водах? Не верите существованию нашего Серного Ключа, который кипит и клокочет в восьмидесяти верстах от неверующих обитателей нашего песчаного, морского дна, как вам угодно называть наш город?

– В восьмидесяти верстах! Но ведь это так близко, что даже против воли можно было бы знать об вашем ключе, если бы он в самом деле был!.

. Нет, воля ваша, вы шутите, или тут какое-нибудь иносказание.

– Полно вам с вашими иносказаниями! Вы слышали и сами об нашем ключе, но забыли.

Об нем были большие хлопоты, разведывания. Окружной лекарь обратил внимание на необыкновенный вкус воды и, найдя, что она наполнена серными частями, уведомил об открытии свое начальство. Слухи носились, что целительность вод его не уступает заграничным, но впоследствии все затихло.

– Почему ж?

– Говорят, что, пока смотрели и рассматривали, ворочали и переворачивали донесение окружного лекаря, он умер.