Дели-акыз

– Да, да, прекрасная мысль! Хорошо!

– А теперь скорее встречать их! Вперед!

И с живостью молоденькой девушки Людмила Александровна сбегает с крыльца и несется по чинаровой аллее.

Молодежь спешит за нею к воротам, захватив с собою все оставшиеся на галерее розы.

У ворот усадьбы стоит кабриолет, хорошо знакомый молодежи. Старый, как лунь седой казак Михак, давнишний слуга джаваховского дома, прослуживший не одному поколению горийских князей, важный и суровый с виду, сидит на заднем сиденье и управляет гнедым Шахом.

Из кабриолета легко, как птичка, выскакивает девушка лет двадцати, белокурая, стройная, с васильковыми глазами, изящная, как переодетая принцесса.

За нею спокойно сходит её старшая спутница, ездившая встречать ее на горийский вокзал, девушка с энергичным смуглым лицом кавказского типа, с характерными сросшимися бровями, с тесно сжатым ртом, обличающим недюжинную волю, с глазами, властными, решительными, смелыми и чуть печальными в одно и то же время.

Первая из спутниц – одна из питомиц «Джаваховского Гнезда» Даня, иди Надежда Ларина, только что окончившая петроградскую консерваторию, курс игры на арфе, и теперь, после почти пятилетнего отсутствия, возвращавшаяся домой.

Вторая, на вид не более двадцати трех лет особа, известная не только в Гори, Мцхете и Тифлисе, но и в далеких Дагестанских лезгинских аулах, названная, по имени её приемного отца, Нина Арсеньевна Бек-Израил, княжна Джаваха.

Глава II

– Привет вновь прибывшей!

– Даня, милая, наконец-то ты снова дома!

– Входи с благословением Аллаха!

– Данечка! Даня! Здравствуй!

– Честь имею приветствовать вновь вскормленный нашей родиной великий талант!

О, этот Валь! Он не может без шуток.

Дождь алых, пурпуровых, белых и палевых роз падает на Даню… Под ногами её целый ковер прелестных, дурманящих ароматом, цветов. Вокруг – сияющие, родные, милые лица. О, какие милые, какие родные!

– Гема, Гемочка, тетя Люда, Валь, Сандро, Селим, Маруся, Селтонет и Глаша.

Васильковые глаза Дани влажны, точеное личико, обычно бледное, пылает теперь от волнения и счастья.

Целый год, с прошлых летних каникул, она не видела друзей. Теперь она снова с ними.

И Даня порывисто целует подруг, жмет руки мальчикам – так все еще по старой привычке называют юных питомцев гнезда – и буквально душит в объятиях тетю Люду.

– Селим, голубчик, как хорошо пристал к тебе казачий кафтан! – не может не заметить Даня.