Преступление отца Амаро

Когда священники садились за стол, в комнату вбежал впопыхах Либаниньо с мокрою лысиною.

– Ох, голубчики мои, извините, – затараторил он визгливым тоном: – я опоздал немножечко. В церкви Пресвятой Богородицы в Эрмиде отец Нуниш служил как раз обедню по заказу. Я зашел послушать. Так уже хорошо было…

Гертруда, старая, дородная прислуга аббата, принесла миску с куриным бульоном. Либаниньо стал вертеться вокруг неё с глупыми шуточками.

– Ах, Гертрудочка, жестокая женщина, какое счастье ты могла бы дать одному человеку!

Старушка добродушно засмеялась, и её рыхлая грудь затряслась от смеха.

– Что же это за поклонник явился у меня на старости лет?

– Ах, голубушка, женщины хороши, как груши, только когда они созревают. Вот как нальются хорошенько, тут и наслаждаешься ими во-всю.

Священники захохотали и весело уселись за стол.

Обед был состряпан самим аббатом. Похвалы его искусству начались с первого же блюда.

– Замечательно вкусно, восхитительно, сеньор… Такой стряпни и в раю не найти.

Добрый аббат даже краснел от удовольствия. Он был, по словам настоятеля – «божественным мастером своего дела», прочитал много книг по кулинарному искусству, постоянно изобретал новые кушанья и гордился тем, что «из его головы вышло немало вкусных вещей». Жизнь это протекала мирно и счастливо в обществе старой Гертруды, добродушной и болтливой женщины, и его единственною мечтою было страстное желание угостить как-нибудь обедом самого епископа.

– Кушайте пожалуйста, падре, – говорил он Амаро, передавая ему блюдо.

* * *

Обед был действительно приготовлен так хорошо, что, по словам каноника Диаса, Даже Святой Антоний мог соблазниться им в пустыне. Все гости сбросили плащи и сидели в. одних рясах, медленно прожевывая пищу и почти не разговаривая. Полуденное солнце весело играло на пузатых стаканах со старым вином, посуде и блюдечках со свежими оливками, а славный аббат внимательно резал на тонкие ломтики белую грудинку фаршированного каплуна, сияя от искреннего удовольствия.

Окна столовой выходили на двор. У самых подоконников, росли цветущие кусты камелий, за ними виднелось несколько яблонь на фоне голубого неба. Вдали слышался скрип нории.

Либаниньо ел за четверых, не переставая подшучивать над Гертрудою.

– Дай-ка мне блюдо с зеленью, цветочек мой прелестный.