Лишний рот

– Я у папаши спрошу, коли вы не даете, – буркнула она, демонстративно отодвигая с шумом стул от стола и направляясь к двери.

– Семейная сцена! – делая комическую гримасу, произнес Киря.

Но Лукерья Демьяновна уже не обращала внимания на детей.

Из кухни просунулась голова пятнадцатилетней служанки Софки, чрезвычайно любопытной особы, с ухарски вздернутым носом, большой приятельницы старшей девочки Мани.

– Звали, Лукерья Демьяновна? – шевеля своим удивительным носом, поинтересовалась она.

– Вот что, Софка, ты на котлеты мяса уже нарезала? – с деловитым видом осведомилась Лукерья Демьяновна.

– А нешто коклетки нынче будут? – вопросом на вопрос отозвалась Софка.

– Ну, понятно, котлеты, сейчас приду стряпать. Булки побольше положить надо нынче. Лишний рот с сегодняшнего дня у нас появится, так чтобы хватило, слышишь, на всех.

– А што ж это, на всегдашнее время таперича мальчонка чужой у нас останется харчевать? – полюбопытствовала Софка.

– Не твое дело, ступай.

– Сами же звали.

– Тебе говорят, ступай!

– Битва русских с кабардинцами, или прекрасная Софка, догоняющая тетушку Лукерью Де… – начал было Киря и вдруг закричал неожиданно благим матом на всю квартиру: – Манька, Манька, что ты мой ранец спулила… Вот безголовая-то… Возьми глаза в руки да посмотри, что напяливаешь на спину, свое или чужое.

– А ты так не смеешь с сестрою разговаривать, я все-таки дама, – обиделась Маня.

– Тетя, велите даме мой ранец отдать, – горячился Киря.

– Ах, ты, господи! Вот содом-то! Вот наказанье божеское! – всплеснув руками, воскликнула Лукерья Демьяновна, выскакивая из кухни.

 – Что мне делать с этими детьми? Создатель мой, как справиться с ними! И распустил же их себе на голову отец Паисий. Пошли вон, в школу, сейчас же пошли вон! – взвизгнула она не своим голосом на весь Дом.

– Боже мой, да не кричите же так, тетенька, неубедительно это, – спокойно произнес Митинька.

Тетка только рукой махнула и, сильно хлопнув дверью, прошла снова в кухню стряпать незатейливый обед.

Софка последовала за нею.

В столовой теперь остались только малыши. А Митинька и Киря шагали в это время по улице с ранцами за плечами. Маня и Люба, подпрыгивая на ходу, чуть ли не бегом бежали в свое епархиальное училище, где старшая девочка училась во втором, а младшая в первом классах. И братья, и сестры сейчас говорили о живо затронувшем их новом событии, о приобретении нового члена семьи в лице Васи. Кире Вася не понравился с первого же взгляда.