Лишний рот

Лишний рот

Лидия Алексеевна Чарская

«Лишний рот» – повесть о мальчике-сироте Васе, которого приютил священник отец Паисий. По-разному относятся к приемышу в семье священника. Кроме семерых ребятишек в доме живет мелочная и сварливая свояченица Лукерья Демьяновна, которая вечно попрекает мальчика, называет «лишним ртом», наваливает на его плечи самую тяжелую работу. Но благодаря великодушию, душевной чистоте и стойкости характера Васи отношение к нему постепенно меняется. После долгого времени тоски и одиночества он, наконец, чувствует себя дома, в родной семье, где его любят и ценят.

Лидия Алексеевна Чарская

Лишний рот

Глава первая

Отец Паисий, священник бедного пригородного слободского прихода, только что закончил свою вечернюю молитву и, сбросив с себя подрясник, готовился лечь в постель, как неожиданный стук в дверь заставил его вздрогнуть и насторожиться.

Стучали в сенях. Был двенадцатый час ночи, и поздний посетитель не мог не удивить отца Паисия.

На улице стояла непроглядная январская вьюга, крутила метель, залепляя редкие слободские фонари, и нестерпимо жутко выл-завывал ветер. Отец Паисий снова запахнул на себе сброшенный было подрясник и торопливо прошел в сени.

– Кто тут? – повышая голос, бросил он в темноту.

– Батюшка, до вашей милости пришли. Не откажите прийти напутствовать умирающую. На ладан дышит, необходимо поисповедать, причастить и отходную прочитать над нею. Помрет к утру, по всей вероятности, – глухо звучал как будто знакомый батюшке голос за дверью.

– Кто умирает-то? – осведомился священник, снимая тяжелый крюк у входа и пропуская позднего гостя в сени.

– Да бобылка слободская, здешняя… Муж-то давно помер, а она на здешних наших пригородниц портняжила. Дюже захворала бедняга. Соседи мы, я башмачник Иванов, коли милость ваша, отец Паисий, признать изволите, – вашего прихода тоже; так не откажите к Федосьевне, Христа ради, пройти…

– Хорошо, хорошо, пройду.

Господь в своей милости никому отказывать не станет… А нам, грешным, и подавно воле его следовать должно. Что на улице-то крутит, голубчик? – спросил батюшка.

– И-и, как крутит, отец Паисий. Прямо-таки зги не видать. Фонарь-то нелишне прихватить будет вашей милости, уличные то и дело от ветра гаснут… Страсть разыгралась как непогодушка нынче.

– Ладно, ладно, и фонарь возьмем, – откуда-то уже из дальней комнаты долетел сюда голос батюшки.