Асмодей нашего времени

– Позвольте, позвольте, батюшка, – сказала салопница, заступая дорогу: взгляньте окомъ состраданiя на Творца…

Софьинъ взглянулъ на лакея, который, къ счастiю, быль не глупъ и понялъ его взглядъ.

– Ну, подижь, поди! сказалъ онъ, отт?сняя салопницу

Софьинъ прошелъ въ залу.

– Эхъ, ты пани на вс? сани! говорилъ лакей, оставшись съ салопницей. А ложку зач?мъ стянула у Ивановыхъ?

– Ахъ, ты мерзавецъ, нев?жа этакiй! какъ ты осм?ливаешься….

– Ну, не пыли жь, не пыли. В?дь вытрусили! Будто я не знаю!

– Мужикъ необразованный! постой же, нечто я не скажу генералу…

– Тутъ теб? никакого н?тъ генерала.

А ты проваливай, вотъ что!

– На зложь вотъ теб?, не пойду, да и знай!

И однакожь сд?лала шагъ къ дверямъ.

– У меня пойдешь! сказалъ лакей какимъ-то р?шительнымъ топомъ, отворяя дверь прихожей.

– Ну, и пойду, конечно, пойду! Не съ тобой же хамомъ мн? заниматься.

– Благородная! Всякая шваль тудажь л?зетъ въ благородные! говорилъ лакей, затворяя дверь за салопницей, которая еще что-то бормотала, спускаясь въ л?стницы.

Въ зал?, которою проходилъ Софьинъ, зам?тна была немалая претензiя на роскошь. Занав?си и портьеры были изъ тяжелаго штофа, но довольно подержанныя и какъ видно совершившiя, кром? оффицiальнаго путешествiя изъ столицы въ провинцiю, н?сколько другихъ переходовъ по нисходящей линiи. Въ одномъ углу прислонена была этажерка, уставленная фарфоровыми и бронзовыми безд?лушками, въ другомъ стояло фортепьяно, покрытое чехломъ; въ прост?нкахъ между оконъ вис?ли большiя зеркала и массивная люстра обременена была н?сколькими десятками св?чей, что однакожь мало гармонировало съ величиной залы; старыя кресла и стулья недружелюбно поглядывали на своихъ собратiй, недавно прибывшихъ изъ мебельнаго магазина и еще сохранявшихъ запахъ св?жаго дерева.

На ст?нахъ вис?ло н?сколько эстамповъ превосходной работы, и рядомъ съ ними прескверно вышитая гарусомъ какая-то картина.

Въ зал? никого не было.

Софьинъ прошелъ въ гостиную. Тамъ на диван?, принявъ заран?е обдуманную позу, сид?ла знакомая намъ барыня, Соломонида Егоровна Неб?да.

Рука ея была небрежно брошена на бархатную подушку; богатое шелковое платье охватывало ея плотный бюстъ, рельефно обрисовывая вс? его округлости; легенькiй чепчикъ едва касался волосъ, взбитыхъ ? la помпадуръ; массивный браслетъ втиснулся въ ея мясистую руку и заставлялъ подозр?вать, что это украшенiе, перенятое нашими львицами у дикихъ, не безъ значительной боли обходилось дебелой щеголих?.