Черно-белый танец

Сеня быстро, минут за двадцать, настрочил план… Просмотрел: логично, полно, солидно… Будто и не было бессонной ночи. Не иначе, кофе в пирожковой оказался волшебным. Что ж, пора приступать. Он потер руки, подул на ладони… Интересно, а у Настены как дела?

Сеня обернулся. Настя, ссутулясь, сидела на своем месте. Глаза – блестят слезами, губы прыгают. И – ни единой строчки. Чистый лист бумаги.

– Настя! – одними губами произнес Сеня.

Она услышала, вскинула на него жалобный взгляд. Так же неслышно ответила:

– Не могу! Не помню!

К его парте уже спешил надсмотрщик-старшекурсник.

Сеня паинькой склонился над своим сочинением. «Да что мне Настя? Она и так выкрутится. У нее вон – вся юбка в шпорах. Бабка специальные карманы под оборки пришила».

Сеня бодро написал вступление. Нужная цитата из самого Бахтина всплыла перед глазами четко, страничкой из книги. Сеня даже шрифт и переносы увидел.

Ладно, приступаем к раскрытию темы. Но прежде – он снова взглянул на Настю. И снова увидел абсолютно чистый лист бумаги.

И – дорожки слез на ее щеках. Вот дура-то, прости господи! Она же все знает не хуже его! Просто мозги со страху заколодило. Ну и что, так и будет до конца сочинения сидеть?

Придется спасать. Сеня дождался, пока жандармы-старшекурсники отвлеклись: какой-то дурачок додумался достать шпору. Пока происходило ее торжественное изъятие и выведение наглеца из аудитории, Сеня выронил лист бумаги. Лист спланировал как раз к Насте – зря, что ли, в детстве самолетики с балкона пускал? Сеня пошел подбирать и прошипел:

– Просись в туалет.

В кабинке доставай шпору и читай. Все сразу вспомнишь. Поняла?

– Молодой человек, в чем дело? – К нему уже спешила строгоглазая наблюдательница – та самая, что проверяла документы на входе в аудиторию.

– Ни в чем. Бумажку уронил.

– Постойте, не садитесь…

Тетка заглянула в Сенину парту, просветила взглядом его костюм, приказала:

– Снимите пиджак.

Сеня вспыхнул. На языке завертелась грубость.

Абитуриенты смотрели с интересом. Кажется, они жаждали крови.

Тетка явно наслаждалась своей властью. «Ладно, властвуй… до поры!» Сеня молча снял пиджак, продемонстрировал подкладку, рукава.

– Садитесь, – неохотно разрешила гестаповка.

«Что, съела?» – внутренне усмехнулся Сеня. Все, теперь за работу. Краем глаза он видел, как Настя, под конвоем двух студентов, идет в туалет. И – как минут через десять возвращается: радостная, с просветленным лицом.