Дар экстрасенса (сборник)

Пижон, конечно, и нахал, но, в сущности, хороший парень; между прочим, добрый и ранимый… А вот девушки-секретарши: принарядились все к празднику, наслаждаются обществом и мужским вниманием, – как они хороши! Может, приударить за кем-то? Что я в самом деле живу анахоретом? Гоняюсь за призраком? Жизнь-то продолжается… А одна из них – как ее, Люда? Лена? – очень даже ничего… И чем-то похожа на Незнакомку… Улыбается… И на меня глазами посверкивает… Может, за ней мне и приударить?..»

– У меня есть тост! – вдруг прокричал, перекрывая шум, из своего угла Данилов.

Все замолчали и удивленно воззрились на него – на всех совместных мероприятиях из Данилова и слова нельзя было вытянуть.

Чувствуя обращенные на него взгляды, Данилов подошел к столу, развязно налил себе в бокал водки, воздел его над головой и хмельным голосом проговорил:

– За вас! За вас, м-мои дорогие! Я вас всех люблю!

Все засмеялись и зааплодировали. Эффект был таким, словно бы заговорила Джоконда.

Данилов залпом хлопнул водку. Народ взялся хлопать еще пуще.

Довольный произведенным эффектом, Данилов отошел в свой уголок. Вскоре в голове его помутилось. «Да я никак пьян», – с изумлением подумал он. Розовые огни расплывались в его мозгу.

Вдруг он почувствовал на своем локте цепкую руку. Это был «Пират».

– Пойдем, – потянул он его.

– К-куда? – Губы не слушались, и ноги не слушались, и в голове клубился блаженный туман. Как приятно было впервые за два месяца забыть о незнакомке, клубе, парандже… О поцелуе, о портрете…

«Пират» повлек его куда-то.

Данилов безропотно подчинялся. Они прошли мимо тихих полусонных столов офиса. Данилов ощущал блаженное примирение с чужой волей.

«Пират» завел его в кабинет босса. Усадил Данилова на скользкий кожаный диван.

– Давай поспи, – пробурчал он и мягко уложил Данилова.

– Нельзя… я пойду… со всеми… – пробормотал Данилов.

– Спать! – прикрикнул «Пират» и вышел из кабинета.

Данилов силился встать – и не мог. Комната сделала оборот вокруг него. Раз. Другой. Он почувствовал тошноту, но через секунду уснул. Просто провалился в черную яму.

…Сон его оказался блаженным. Ему снился поцелуй. Это был тот самый поцелуй, которым одарила его незнакомка в клубе, – не холодный, не страстный, не игривый, не уступающий, но понимающий, принимающий, любящий… Тот поцелуй, что могла дать ему всего одна женщина во всем мире.