Иней

Рядом с ней я похожа на гибрид мопса со свиньёй. Может, всё дело в манере держаться? Прямая спина, высоко поднятый подбородок, взгляд из-под полуопущенных век, непринуждённость в движениях.

Уверенность в себе отражается в каждом её жесте: она сидит так, как ей удобно (вот как сейчас, на нашей кухне: вытянула ноги на кушетке и её совсем не заботит, что нам с Никитой приходится стоять), она смотрит куда ей хочется (с нескрываемым отвращением разглядывает обветшалый потолок и трещины в углах стен). Она совсем не вписывается в нашу кухню, заставленную старой мебелью, с выцветшей краской на стенах, покрытых жирными пятнами у плиты и раковины.

Хочется раздвинуть для неё эти стены и потолок, убрать подальше от её глаз всю кухонную утварь, не оскорблять её всем этим убожеством и уродством. Она другая. Я не могу представить, что она когда-то была маленькой девочкой, с нежностью обнимала плюшевого медведя и не могла уснуть без колыбельной песни; не могу представить её юной, неопытной девушкой, краснеющей под взглядом мужчины. Она будто бы всегда была такой: роскошной, успешной, совершенной…

– Ты не дорассказала, как вы познакомились? – Никита ставит перед ней чашку с горячим чёрным кофе, подходит ко мне и обнимает за плечо.

– Вчера, когда я ехала к тебе. У меня пробило колесо, и он мне помог, – Ирина отпивает кофе и отламывает чайной ложкой кусочек пирога, который я вчера испекла. – Ты бы поменьше занималась выпечкой, – говорит она, перемалывая зубами воздушное тесто, и указывая ложкой на мои ноги, – и для фигуры полезно, и время можно с пользой потратить – поработать, например.

– Вчера? Как вчера? – Никита немного подаётся вперёд.

Не знаю, чему он удивился больше: что она так быстро перевела нового знакомого в ряд любовников, или что она уже со вчерашнего дня в Москве. Вообще-то мы говорили о том, что Ирина приедет сегодня. Но, видимо, её планы поменялись, и она даже не удосужилась нас предупредить.

– Да, я прилетела вчера, и хотела сделать тебе сюрприз, – она прожёвывает ещё один кусочек, и небрежным жестом отодвигает от себя тарелку.

Оглядывается в поисках чего-то. – Но вот, неожиданно всё поменялось, и я встретила Лёшу. У тебя есть салфетки?

Никита пожимает плечами и опускает ко мне голову.

– Нет, у нас нету, – тихо говорю я.

Ирина открывает свою маленькую сумочку и вытаскивает шёлковый белоснежный платок с изумрудным узором на уголке, вытирает губы. Бросает платок в тарелку – на белой ткани остаётся красный след от помады.