Даже ведьмы умеют плакать

И даже в общественном транспорте – водитель всю дорогу бурчал под нос: «Висить же им: дверью не хлопать! Но народ же бестолковый! Хлопають и хлопають!»

…На работе все прошло без перемен, то есть плохо. Я весь день была занята писанием этой дурацкой концепции про туфельки Усачевой и даже не предпринимала никаких действий по приручению моего красавчика – один раз, и то случайно, встретилась с ним в коридоре. Он радушно поздоровался, а я холодно кивнула: будет знать, как кокетничать со Светкой!

…Вечером я рассказала бабушке про мои неприятности (правда, только про Ряхина, а про красавчика умолчала).

А потом спросила ее о том, что у меня в голове вертелось целый день: а может, меня и вправду кто-то сглазил?

Бабушка вполне серьезно кивнула:

– Не исключен такой вариант.

Я изумилась:

– Бабушка! Ты же членом партии была! А сейчас в церковь ходишь! И ты – в сглаз веришь??!

А она в ответ «Гамлета» цитирует:

– Есть множество вещей, мой друг Горацио, что и не снилось здешним мудрецам…

– Значит, ты действительно считаешь, что на меня могли порчу навести?

– А почему же нет? Ты девушка красивая и при хорошей должности.

Поэтому завистников у тебя должно быть немало. Ты, Лизонька, может, даже сама обо всех не догадываешься.

– При чем же тут сглаз? – спрашиваю.

– А сглаз – это не что иное, как концентрированная энергия зависти.

Здорово моя бабулька излагает! Прямо хоть в «Золотую книгу афоризмов» записывай!

«Сглаз – концентрированная энергия зависти», это же надо!

– Может, – спрашиваю, – мне тогда к бабке сходить, снять с себя эту гадость?!

Старушка кивает:

– Была бы бабка знакомая, я б к ней тебя отправила.

– Так отправь!

Бабушка вздыхает:

– Нет у меня, к сожалению, Лизонька. А те, что по редакциям объявления дают, – они все шарлатанки.

– А ты сама? Ты мне сглаз снять можешь?

Смеется:

– Не могу, Лизонька, не тому учена. ОРЗ, воспаление легких или даже туберкулез снять могу. А вот сглаз не умею.

– Ну, тогда сказку ты мне расскажи.

– Это пожалуйста.

И стала бабушка мне рассказывать то, что я сто раз от нее уже слышала – а все равно было интересно и успокаивало лучше любой валерьянки: как она в эвакуации жила, кашу ела из толченой кукурузы и как потом ждала деда из сталинских лагерей…

Я слушала и думала: насколько же маленькими выглядят мои неприятности – по сравнению с теми испытаниями, что бабуленьке довелось пережить, и поневоле успокаивалась…

9 апреля 20** года.