Уфа. Это моя земля. Киберпутеводитель

 Худайбердина в период летних каникул действует культурно-образовательная программа по обучению стрельбе из традиционного лука.

Источник: Министерство Культуры. Дом-музей Ш. А. Худайбердина

https://clck.ru/36U65k (https://culture.gov.ru/press/culture_life/ekspozitsii_doma_muzeya_sh_a_khudayberdina_20230521025542_646941de2b80e/)

Байка про башкирский кастыбый

Екатерина Львова

Жил в башкирском ауле среди чистых рек и зеленых лесов мальчик один по имени Эремсек. Всем был мальчик хорош, но любопытный – спасу нет.

Повсюду свой нос сует, как слепень приставучий. Где бы что ни делалось – он тут как тут!

Случилось в ту пору молодому хану – властителю тамошних земель – в дальний поход собираться. Взял он и саблю, и коня своего, снарядил верных людей, но тут заминка у него вышла.

«Что бы такого мне в поход с собой из еды взять, – смекает он, – чтобы и вкусно было, и сытно? И от многих болезней спасало? И чтобы есть это, не слезая воину с седла? И чтобы в приготовлении простое и в походе не портилось?»

Созвал он всех мастериц со всех аулов от мала до велика, чтобы ни жить ни быть – а сотворили бы ему такую еду.

Собрались женщины, задумались и пошли в дальний лес, на поляну, исполнять повеление молодого хана – готовить то, незнамо что. А чтобы секреты их не подсмотрели – далеко в урман ушли тайными тропками.

А Эремсек уж извелся весь – так и пыхтит от любопытства: что же сготовят для хана? И увязался тайком в лес за мастерицами. То овражками, то через кусты пробирался – только бы не заметили его, не прогнали.

Только бы первым секретное блюдо узнать! Так старался, что не заметил, как, пролезая через бурелом, застрял в расщелине огромной старой липы. И ни вперед, ни назад – крепко засел!

А в это время на дальней поляне уж как старались мастерицы хану угодить! Ставили на огонь котлы с молоком лучших овец, и выпаривали его, и с катыком смешивали. Добавляли и бортевой мед, и сушеные ягоды, и травы душистые. На родниковой воде и теплом молоке ставили тесто, выпекали золотые лепешки, похожие на круглый щит молодого хана.

К вечеру получилось у них невиданное прежде блюдо: в золотой, как солнце, лепешке бережно хранился, зажатый с двух сторон, красный, как закат, творог. И вкусное оно было, и сытное, и полезное. И хранилось в седельной сумке без вреда, и елось на ходу – все как хан наказывал! Но вот беда, как назвать такое блюдо, никто не знал, не было в аулах такого слова.