Кошмар на лапках

Царство короля было бескрайним, и в каждом его уголке у народа были свои порядки и свой язык. А посему в большой толпе никто не мог понять своего соседа. Советник был мудр, и король велел поступить так. Десять дней и десять ночей с балкона дворца на площади король говорил с народом. Они внемли ему и учились. И стоило им научиться понимать друг друга, как тут же была возведена столь желанная башня. И король был доволен. И всё было так.

Класс увлеченно слушал каждое слово и не смел перебить столь интересный рассказ.

Каждый понимал по-своему, а кто-то делал вид, что понимал, но боялся перебить и задать вопрос, как это часто бывает. Спустя минуту вдумчивого молчания он продолжил.

– Я расскажу вам еще одну историю. Про одного очень доброго лесника. Он жил в чаще на окраине города в небольшом деревянном домике. Он страстно любил свою работу и свой лес. Настолько, что знал в нём каждый его уголок. Знал сколько зайцев живет здесь, иногда он подкармливал их, если наступали холода.

Знал каждое дерево, и то, сколько могучих дубов росло здесь. Но несмотря на всю их величественность и силу, его любимицей была маленькая ива, которую он сам посадил, еще будучи молодым, когда пришел жить в этот бескрайне одинокий лес. Он поливал её каждый день утром и вечером, будто точно знал, что именно она изгибами своих веточек скрасит бесконечную мрачность густой непроходимой чащи. После обеда он любил смотреть на её листья, которые свисая немного вниз, как бы слегка обнимая, будто нашептывали ему что-то спокойное. Возможно это был просто тихий ветер, который разбиваясь об её аккуратную кору, превращался в нечто, отдаленно напоминающее ласковый шепот. Но он верил, что это именно она говорит с ним своим сладким приглушенным нежным голоском. Смотря на её волшебные, как ему казалось, листья, он мог забыть обо всем на свете. И вот в один из таких дней было особенно жарко. Всё зверье попряталось в свои норки, так, что даже голодные волки не рыскали в поисках затерявшейся добычи. Весь лес укутался странным туманом, чей аромат зачарованно опьянял и вводил в ступор. Это был торф, медленно загорающийся под почвой. Лес ещё можно спасти он убийственного пожара, но наш лесник был слишком очарован своей ивой. Но даже она тогда сменила свой нежный шепот на мольбы о помощи, но они все пролетали мимо вместе с бушующим страстным ветром. Лес сгорел.