Идущая к солнцу

– Сейчас в поисках работы, пока перебиваюсь случайными заработками, – честно призналась Виктория.

– Ты не москвичка?

– Нет. Я из Украины. Мне пришлось уехать, потому что в Донецкой области сейчас идут военные действия… Остановилась у дальних родственников, сейчас занимаюсь оформлением документов.

Кристина молчала. Только сверлила собеседницу пронизывающим взглядом. У Виктории не было яркого акцента, который обычно встречается у провинциалок. Слишком открытая, слишком скромная – это сразу бросилось в глаза, такие, как правило, не умеют врать.

– …о том, чтобы вернуться в Мариуполь, даже мысли не допускаю, – простодушно продолжала Виктория. – К сожалению, там уже не будет так, как раньше. Будь моя воля, и родителей сюда забрала бы…

«Значит, у нее есть отчим, – отметила про себя Кристина. – А про отца ни слова».

– Очень тяжело быть далеко от родных. Даже навестить их не могу – мне предоставили временное убежище в России.

В глазах девушки угадывалась грусть. Ноздри слегка вздрагивали от волнения, было видно, что ей нелегко рассказывать о наболевшем.

– А гражданство оформлять собираешься?

– Да, но это небыстро… Есть закон о носителях русского языка. Если есть родственники по прямой восходящей линии, которые родились и жили в России, то можно получить гражданство в упрощенном порядке. У меня, например, здесь родился дед…

Кристину мало волновало, какие планы у сестрицы, про гражданство она спросила, чтобы поддержать разговор. Ее беспокоило другое: как получилось, что у отца родился ребенок от другой женщины, еще и в другой стране? Этот вопрос так вертелся на языке, и она с трудом сдерживалась от желания его задать.

Они продолжали мило беседовать, не касаясь темы родства. К середине разговора Кристина вдруг обнаружила, что невольно смеется шуткам своей обаятельной собеседницы. Оказывается, Виктория совсем не такая, какой она себе ее представляла: не бесстыжая и алчная, а наоборот, жизнерадостная и простая. Когда напряжение между ними спало, а скованность исчезла, Кристина решилась задать волнующий вопрос:

– Артур Игоревич действительно твой отец?

Улыбка сползла с губ Виктории, а на лицо набежала тень.

Она резко поставила стакан с латте на стол, рука ее заметно дрогнула, спина напряглась, а пальцы нервно застучали по столу. Некоторое время висело молчание. Затем Виктория, порывшись в сумочке, бросила на стол какой-то конверт.

– Что это? – растерянно спросила Кристина, машинально взяв его в руки.