Идущая к солнцу

Она уже успела переодеться и спрятать ненавистное кольцо в миниатюрную коробочку, но выглядела по-прежнему неважно. Нервно ломая пальцы, все ходила по комнате и не могла успокоиться. Ах, что она наделала? И что теперь будет? Но сожалеть уже поздно…

Дверь открылась, в спальню вошел отец. Его глаза метали молнии.

– Как ты себя ведешь?! – выпалил он.

– Что странного в том, что у человека не выдержали нервы во время траура? – ехидно поинтересовалась Кристина.

– Какой траур? Прекрати говорить глупости!

– Траур, папуля.

Это траур!

Тот ничего не хотел слушать. Потребовал немедленно вернуться к гостям. Девушка впервые видела отца таким раздраженным, отчего ей сделалось как-то не по себе. Она судорожно сжала в руках сумочку.

– Немедленно возвращайся, иначе…

– Иначе что?

– …иначе я за себя не отвечаю!

Кристина упрямо замотала головой. Только сейчас она поняла, что сделала большую глупость, выйдя замуж за человека, которого не любит. Не нужно было идти на поводу у отца! Если бы можно было повернуть время вспять… Но, увы, слишком поздно!

Артур потерял терпение.

Сейчас он сам заставит ее выйти к гостям! Но она, угадав его намерения, как кошка, отпрыгнула в сторону, так что он успел ухватиться только за край ее платья.

Кристина, как безумная, выскочила из комнаты и со всех ног бросилась на улицу, не обращая внимания на изумленные взгляды гостей. Она сделала все, чего от нее ждали. Вернула то, с чем не хотела расставаться. Тогда почему же так горько? Что-то всколыхнулось на дне души, спрятанное глубоко-глубоко, что-то, похожее на чувство раскаяния, ранее ей незнакомое.

Вдруг стало жаль и себя, и Бронислава, – как они будут теперь вместе жить? На секунду представила себе долгие вечера, проведенные за нудными разговорами и чтением скучных книг. Вот Бронислав вздыхает, делясь с ней горестями своего прошлого, а она без конца его утешает и жалеет. Рядом с нелюбимым мужем жизнь виделась ей тягостно однообразной.

На улице шел ливень. Он с громким шумом падал с небес сплошной стеной, и крупные холодные капли путались в ее светлых волосах, иголками впивались в лицо, беспорядочно скатывались по одежде.

А она бежала, бежала так быстро, что казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. На улице моментально потемнело, словно наступил вечер, хотя время было обеденное. Ступни ее продрогли в сырых туфлях, пальцы озябли, а пышно уложенные волосы спутались от влаги. Холодный ветер дул прямо в лицо, пронизывая до самых костей.