Эксклюзивный грех

Он был уверен, что тот сотовый, номер которого он сейчас набирал, – абсолютно левый. Телефон, наверное, активировали только сегодня, а после его звонка (а может, еще чьих-нибудь звонков) мобилу эту уничтожат. Наверное, сегодня же вечером. Хозяин никогда не экономил на конспирации. Даже, можно сказать, помешан на ней был.

– Привет, – сказал он в трубку.

– Добрый день, – ответили ему. Имен все равно, конечно, никто не называл. – Бабуля улетела.

– Ты о второй?

– Да.

– Это хорошо.

* * *

Дима.

То же самое время

Среди общих знакомых мамы и тети Раи, в пересекающемся множестве, оказалось восемь фамилий.

Пятеро проживали, судя по номерам телефонов, в Москве. Еще двое в Питере. Один почему-то в Мурманске.

Дима со списком в руках встал с дивана. Пошел на кухню. Взял сигареты и телефон (с некоторых пор он всегда клал трубку домашнего радиотелефона на «базу»[2 - См.: Литвиновы А. и С. «Проигравший получает все».]). По пути вглядывался в список. Среди тех пяти общих знакомых мамы и ее верной медсестры Раечки, что проживали в Москве, он лично знал троих.

Эти трое присутствовали на поминках по маме. Одна – мамина двоюродная сестра. Вторая – гинеколог из последней поликлиники, где мама с тетей Раей трудились перед пенсией. Третий знакомый – очень навязчивый, яркий и благодарный больной, не знавший меры в цветах и конфетах. Кажется, он был слегка влюблен в маму и больше всех по ней во время позавчерашней тризны горевал. Звали его Семеном Яковлевичем.

«Вот с них мы и начнем. Может, кто-то из них видел что-то.

Или что-то слышал. Или что-то знает – да сам значения тому не придает».

Зазвонил мобильный телефон. Дима взглянул на определитель номера. На дисплее высветился домашний телефон Нади Митрофановой.

Дима догадывался, что означает этот звонок. Сегодня утром, когда он звонил в Склиф, знакомые врачи ясно дали ему понять: тетя Рая – безнадежна. Вопрос ее смерти – это вопрос дней или даже часов. Естественно, он не сказал об этом Наде.

Дима не взял трубку. Сейчас у него не было ни времени, ни сил, ни желания утешать малознакомую, милую и слишком серьезную Надю.

Однако номер справочной Склифа все же набрал.

– Митрофанова? Раиса Алексеевна? – растерянно переспросили на другом конце провода. – А вы кто ей будете?

– Коллега, – коротко ответил Полуянов, догадываясь, что его недобрые предчувствия оправдываются.

– Она скончалась. Сегодня, в двенадцать тридцать.

– Она… она в сознание приходила? – зачем-то спросил Дима.