Метаморфозы греха

Гении транзитных перевозок решили, что каждая машина после «стрелки» отправится своим маршрутом, и все они встретятся в назначенное время в назначенном месте. Через семь минут погрузочные работы завершились и, поболтав за политику, Алёна Дмитриевна отдала прапорщику набитую «зеленью» спортивную сумку.

– С вами приятно иметь дело, мать моя. Если не секрет, куда вам столько оружия? Хотите отправиться добровольцами в Никарагуа?

– Нет, Валерий Николаевич, в ДОСААФ хотим передать. Пусть молодое поколение привыкает держать оружие в руках, им скоро понадобится.

– Ладно, маменька, Дмитрию Николаевичу передавайте мой физкульт-привет, – смеясь, ответил Валерий Николаевич.

По окончании деловой встречи люди в форме погрузились в «УАЗики» и удалились в обратном направлении. Алёна Дмитриевна подошла к своему оруженосцу с полопанными ушами и сказала: «Серёжа, передай братве, действуем по старому плану. Завтра в девять вечера встречаемся с залётными в промзоне возле железнодорожного депо». Серёжа кивнул, и все погрузились в покинутые тарантасы.

– Как всё прошло? – спросила женщина-крокодил.

– Как по маслу, Нинель Григорьевна.

– Какой-то этот прапор слишком слащавый, базарить любит не по делу, как-то не по-военному, – посеяла тень сомнения Нинель Григорьевна.

– Человек он такой, общительный, сама понимаешь, в части особо ни с кем не побазаришь. Да и какая нам разница, пусть хоть стихи читает, Бродского там какого-нибудь, лишь бы товар хороший был без всяких там хвостов. Серёжа, поехали в «Голубую лагуну», отдохнём немного, а то всё работаем и работаем, как на заводе.

– Будет сделано, Алёна Дмитриевна, – отозвался Серёжа.

Проехав просеку, «Жигули» свернули направо к городу, когда как «девятка» свернула налево и поехала дальше по трассе, делая приличный круг в целях конспирации. Кому-то казалось, что подобные мероприятия излишни, что в городе бояться некого, но «шеф» стояла на своём. Оправдались предпринятые меры или нет, показало время. Вообще же, в масштабах областного города П.

группировка Алёны Дмитриевны считалась после «чёрного передела» власти если не самой крупной, то точно самой влиятельной, ибо имела высокое покровительство в органах. На волне перемен Дмитрий Николаевич Калашников решил перестроиться в духе времени, наладить связи с нарождающимися преступными группировками. Делал это умело, по принципу «разделяй и властвуй», отдавая предпочтение группировке своей любимой дочурки. Как говорится, узы узами, а деньги врозь.