Метаморфозы греха

В детстве он держался более закрытым, вплотную приблизившись к Северной Корее. Как и она, приходя в истерику по любому поводу: начиная от очередной двойки вплоть до замечаний насчёт внешности. Однажды тучный мальчик получил плохую отметку за контрольную по математике, и первая его классная в суровых тонах приказала сдать ей дневник. Тот надул щёки и грозно отказался. Классная в воспитательных целях подскочила с места к нему, схватила дневник и пошла обратно. Начиркав на линованных листах «парашу», она пустилась распекать, по её выражению, «негодника», из-за чего тот взорвался и принялся с выражением материть пожилую женщину.

Голос его срывался на крик, а крик на откровенно поросячий визг, переходя на лай ротвейлера. В финале он сам подскочил к учителю и вцепился в дневник зубами, но та без боя сдаваться не захотела, поэтому была укушена до крови за указательный палец. Расстроенный мальчик истерично захохотал, побежал к вещевому шкафу и спрятался там от причитаний классной руководительницы и смеха одноклассников. Истеричный смех перешёл в не менее истеричный плач. Пришлось даже вызывать родителей, дабы хоть они смогли успокоить разбушевавшееся чадо. И вся сцена, достойная Большого театра, закончилась только под конец учебного дня.

Похожая история случилась в седьмом классе на уроке литературы. Тогда Алёна Дмитриевна вышла из запоя и была, мягко говоря, не в настроении. Чтобы хоть как-то развеяться, она заставила читать «Слово о полку Игореве» нерадивого ученика, маявшегося тыканьями пальцами в телефон.

Так как в телефоне было интереснее, он беспардонно отказался со словами: «а чё всё я, пусть вон отличники читают», продолжив водить большим пальцем по экрану. «Я не поняла, что ещё за восстание Спартака у меня в кабинете?» «Я за «Зенит» болею», – отвлёкся молодой болельщик. «Да мне насрать, за кого ты там болеешь, читай давай, иначе на одну двойку тяжелее станешь», – не унималась учительница. «Ставьте, мне всё равно». «Ах, всё равно тебе», – разгорячилась докрасна Алёна Дмитриевна. Она тяжеловесно ринулась к саботажнику и за дневником, сметая всё на своём пути. Влад в один миг покраснел, как помидор, и изо всех сил стукнул кулаком по парте. В ответ на что его оппонент кинула дневник на пол со словами: «ну, Собакин, апорт!» Это вывело его из себя окончательно, он встал и почти бегом помчался к обидчице с криками: «да ты ведьма!». «Ведьма» встала в стойку, но её противник оказался проворнее – взяв дневник, Владик швырнул его с чувством прямиком ей в лицо.