Метаморфозы греха

С одной стороны, оценки повысились, зазнавшаяся учительница получила отлуп от начальства, но с другой, выражение народного гнева заставило их извиниться, иначе бы победа получилась пиррова.

Теперь же поверженный выразитель народных чаяний шёл на свидание со своим любимым педагогом как на Голгофу, ведь там были эти… «Фарисеи», – подумал он в ту минуту. Наконец доблестный ареопаг достиг пункта назначения. В дверь постучали, и через секунду в проёме показались лица опоздавших. В целях хоть как-то развеселиться, председатель собрания выдал: «позвольте войти наёмникам капитала».

Из глубин кабинета вынырнули отдельные смешки. «Вот и гвардейцы кардинала. Все равны как на подбор… Почему опять опаздываем?» – спросила Ирина Петровна, отдельно подчёркивая слово «опять». «Проводили заседание Пиквикского клуба», – не сдержался допрашиваемый. «Какого клуба?» – переспросила она. «Может быть мы сначала присядем, а там уже заодно поговорим по душам», – предложил он. «Ладно, садитесь, ещё раз опоздаете, даже на порог не пущу». Ареопаг в полном составе ввалился в кабинет и принялся рассаживаться. Надеждинский успешно миновал родную вторую парту, будто бы не замечая её, и сел на «Камчатке», то есть на последней парте прямо за партой Игоря и Влада. Мадам Доуэль немедленно справилась о причине рокировки, тотчас получив ответ: «дальнозоркость обострилась». В ответ на ответ повернулся уже Фалафель с вопросом: «эй, Дуся, чё, обиделся? Знаешь, чё с обиженными принято делать?». «Ещё не хватало обижаться на таких как ты. У меня и так есть, на что потратить свои нервы. Я же скорее принял к сведению, кто ты есть на самом деле», – изрёк Семён с надменным взглядом. «Так вы знаете, что делают с обиженными?» – подключился к перепалке Игорь. «Не здесь, Игорь», – осадил он неудавшегося рассказчика. «Понятно, обиделся. Ну и сиди в своей конуре, обиженка», – торжествовал Витя. Если бы он в тот момент высунул язык или согнул обе руки в бублик, то очень бы походил на не сильно умную мартышку из контактного зоопарка. И лишь Ирина Петровна Сермяжная смотрела с едкой ухмылкой на сцену, ища участие у зубрил с первой парты. Те, уловив желание своей госпожи, обернулись назад и принялись неприятно смеяться скрипучим смехом. Мизансцена действительно напоминала какой-то сюжет из передачи «В мире животных».

Вдоволь насладившись «унижением» извечного антагониста, Ирина Петровна решилась всё-таки начать урок.