Бойся своих желаний

Мебель сдвигать не потребовалось, не хрущевская пятиэтажка, поди – госдача, гостиная величиной как две квартиры для народа.

Ох, хорошо: в углу комнаты сияет елка, сверкает рубиновой звездой на макушке. На столе тускло светится черная икра и весело блистает «Посольская». Устин Акимыч самолично ставит пластинки. Боевые подруги приободрились, смотрят на мужей выжидательно.

И вот хрюкнула игла, и полился из динамиков теплый голос Шульженко:

Скромненький синий платочек

Падал с опущенных плеч…

Леонид Ильич не обманул ожиданий супружницы, подошел к Вике, пригласил, закружил по идеальному паркету гостиной.

Его примеру последовали другие товарищи из Секретариата и Политического бюро. Дети, как краем глаза отметил Леонид Ильич, тоже не остались в стороне: полетели в вальсе, в основном шерочка с машерочкой, пацанов мало было, а те, что присутствовали, сдрейфили (как стали нынче выражаться в молодежной среде). После того, как песня кончилась и он проводил Викторию Петровну до кресла, обязательная программа завершилась. Он вздохнул с облегчением и пригласил юную Нину.

Лицо девочки вспыхнуло от радости, и Леонид Ильич увидел краем глаза, как просияли гордостью и умилением физиономии Устина Акимыча и его супруги. А радиола заголосила:

В парке Чаир распускаются розы,

В парке Чаир зацветает миндаль…

И все случилось, как в мимолетных мечтах: крепкая и сладкая талия дивчины под рукой, чуть долетающее до щеки ее дыхание, и глаза-вишни совсем рядом…

А он вдруг не смог даже подобрать слова для первых фраз, только подумал: и впрямь достиг я высшей власти, и любые мои прихоти исполняются сразу и с удовольствием, и никому я свою власть не отдам.

А потом все-таки спросил девочку:

– Ты в каком классе учишься?

– В девятом, – ответила она и рассмеялась.

Смех зазвучал не оттого, что он сказал что-то веселое или смешное, а просто от полноты жизни.

– В девятом «А» или девятом «Б»? – улыбнулся он, маскируя смущение. Он легко разлетался по паркету и вращал за собой дивчину. Танцевать всегда умел и любил, и сил еще хватало.

А все вокруг на них смотрели.

– В девятом «А», конечно.

– Почему «конечно»?

– «Ашки» лучше, чем «бэшки». Всегда были.

– А какие у тебя предметы любимые?

– Ой, да что вы, дядя Леня, все о школе да о школе!.. Давайте о чем-нибудь другом.

– О чем же?

– Ну, не знаю! О погоде, о книгах, о музыке – о чем угодно.

– О музыке? Ну, вот интересно: какую музыку ты предпочитаешь?

Девочка забавно нахмурилась.