Бойтесь данайцев, дары приносящих

Мария иногда, особенно в трудных местах переговоров, вдруг переходила на родной язык, однако все равно почти все было понятно.

– Не се страхувайте. Трудно те се реши. (Ты не бойся. Трудно решиться). Потом свыкнешь. Толко трябва имат капитал, чтоб живее в Париж и никакыв начин не са в нужда.

Однако Лера все равно переспросила: «Что-что?» – хотя бы для того, чтобы выиграть время и как можно точнее ответить. Мария перевела:

– Тебе требуется имат капитал, чтобы жить Париж или другой град на Западе и ни в чем не иметь нужда.

– Капитал! – усмехнулась Лера. – Какой там капитал! Да, у мамы есть немного драгоценностей, бриллиантов и ожерелий, но я не могу их у нее забирать.

– Нет. Ты имаешь иной капитал, и он тоже весма ценен.

– Что ты имеешь в виду?

– Информасия. Ты ведь в авияцията проектанта бюро работаешь, так? Я познавам люди, които са силно заинтересовани от това. Те са готови да платят за такава информасия. (Я знаю людей, которые сильно заинтересованы в этом. Они готовы платить за такую информацию.

– Нет, нет, я не хочу. Ведь это же предательство Родины.

– Почему предателство? – сильно удивилась болгарка. – Просто продажа информасия. Зато ты сможешь жить, где искаешь. И путешествовать по целия свят. А знаешь, какая Париж тепер имат новая мода? – Мария посмотрела прямо в глаза Лере своими пьяненькими глазками, в которых читалось что-то необычное, чертовское. – Там одна девушка живет с другая, как семья.

– Фу! – скривилась Лера.

– Не говори «фу», попробуй сперва.

И она потянулась к ней через стол, погладила рукой по щеке, а потом поцеловала в губы – нежно-нежно, как ни Вилен, ни какой другой парень ни разу никогда не целовал. Внутренности Кудимовой словно пронзили маленькие молнии, электрический ток. Стало жгуче любопытно: а что же дальше? И приятно, и греховно… Но никакой подобный вариант они с полковником Пниным не обсуждали, и многолетние, с самого детства табу и запреты, и стыд сработали, и поставили мощный блок, и сказали: так нельзя.

– Да что ты испугалась? Това не означава нищо. – расхохоталась Мария. – Мы просто приятели.

Спали они в ту ночь в разных спальнях – точнее, Лера, как всегда, с Виленом, а Мария – в одиночестве, в опочивальне генерала Старостина и Ариадны Степановны.