Ideal жертвы

Даже в обычных садиках родители из-за малейшего синяка скандал устраивают – а здешняя элита, как говорит наша директор, и пристрелить может.

– Значит, ты здесь воспитатель! – продолжал отец. – Ну, да! Мне же сказали: имя у вашей воспитательницы необычное Изабель Николаевна! Как я сразу не догадался!

По его лицу мелькнула и быстро растаяла улыбка. Ну, к такой реакции я привыкла. Мое французское имя в сочетании со вполне русским отчеством всегда вызывало насмешки. Сколько я натерпелась из-за него (дурацкая мамина задумка – назвать дочь в честь актрисы Изабель Юппер), что в раннем детстве, что в школе!

А мужчина (нет, называть его «папой» у меня язык больше не повернется) сказал:

– Значит… вот ирония судьбы… мой Макар будет в твой группе!

Его глаза метнулись в глубь двора, к площадке, где стояли электромобили.

– Вон он, разбойник, – махнул в его сторону отец.

Снова смерил меня взглядом и констатировал:

– Твой сводный брат.

А тут и наша директриса подбежала. Широко заулыбалась отцу – и по размаху ее оскала я поняла: тот действительно важная птица. Начальница наша расточала улыбки строго по ранжиру – от скупой полосочки губ в адрес скромного топ-менеджера до сплошного меда подмосковному губернатору. Представила нас с отцом (вот хохма-то!) друг другу и сообщила, что его сын, маленький Макар Малыгин, действительно зачислен под мое начало.

– Очень рада… – пробормотала я.

А в голове промелькнуло: мама Макара ведь формально получается моя мачеха. Интересно, она хотя бы моего возраста? Или младше?

Удивительный все-таки вираж заложила жизнь!

Отец, видно, думал о том же. Потому что, когда директриса отошла, задумчиво произнес:

– А я думал, что наши с тобой пути разошлись навсегда…

Я пожала плечами:

– Они и разошлись. Вы – заказчик (так в нашем саду сотрудники иронически называли родителей), а я – персонал.

И перешла к обычным для родителей новичков вопросам:

– Ему, вы сказали, три года? Расскажите, пожалуйста, что он умеет…

– Потом, – отмахнулся отец. – Лучше скажи: как мама?

В его глазах промелькнули искры явного интереса – я бы даже сказала, былой страсти.

– А что мама? – пожала плечами я. – Все хорошо. Работает.

«Все надеется на хорошую дачу накопить. Панкреатит ее замучил. Поседела вся.