Ideal жертвы

И доставались они, естественно, самым пробивным, самым гибким и самым стройным. А я была закомплексованным, робким, неповоротливым бочонком. Вот и танцевала всегда одна, в последних рядах – но только разве вальс можно исполнять в гордом одиночестве?.. А потом меня из секции и вовсе попросили. Преподавательница сказала маме – причем в моем присутствии:

– Советую вам закончить этот цирк. Все равно у вашей дочери никаких шансов. А танцевать одной, без партнера, просто глупо.

…Прошло много лет, и старая детская травма вроде давно должна бы зажить, но до сих пор, когда я случайно наталкивалась по телику на танцевальные конкурсы или, еще хуже, репортажи, скажем, с венских балов, мне всегда хотелось плакать.

…Старцев неожиданно попросил:

– Встаньте, Бэла.

Я послушно поднялась.

И он вдруг уверенно (и нежно!) заключил меня в объятия и закружил по комнате в вальсе. Боже мой! Давняя детская репетиторша всегда утверждала, что у меня проблемы и с ритмом, и с координацией, и с пластикой.

А тут, хотя мы танцевали впервые, и в тесном кабинете, и даже без музыки – у меня получалось абсолютно все! Я знала, чувствовала, когда темп нужно ускорить, а когда – замедлить. Когда отдаться на волю сильных рук доктора, а когда, наоборот, перехватить инициативу. Когда прижаться к нему – а когда отдалиться…

Когда танец был закончен и Старцев вновь усадил меня в кресло, он в искреннем восхищении (тут ошибиться невозможно!) произнес:

– Бэла! Вы изумительно танцуете. И я хотел бы… потанцевать с вами еще.

В более благоприятной обстановке. Скажем, завтра вечером. В семь часов. Давайте встретимся в баре, а потом решим, что дальше. Договорились?

Я опешила. Кажется, врач назначает мне свидание?! Но… Разрешено ли здесь это? И потом: ему явно уже лет пятьдесят, не меньше. И он наверняка женат. И вдруг он назначает свидания всем своим пациенткам и всех пытается соблазнить – а мне совсем не хотелось выглядеть дурочкой, которая бросается почти незнакомому мужчине на шею по первому зову.

Я твердо произнесла:

– Вообще-то, Георгий Семенович, я хотела бы ограничить наше общение медицинскими рамками.

Сказала – и напряглась: вдруг он обидится? И скажет: «Ну, и ищи себе тогда другого врача!»

Но доктор лишь рассмеялся:

– Не волнуйтесь, Бэла. Танцы – это часть терапии.

– Терапии? Какой?

– Ну да, вы же пока не в курсе… Я – ведущий в России специалист, избавляющий от избыточного веса.

– Это я уже знаю.