Исповедь черного человека

 – Мне что-нибудь прислали?

– А тебе, Кудимов, нет ничего.

Сопровождаемые Евдокией, они, все трое, и Вилен за компанию, отправились в деканат. Телефонограмм оказалось две, по одной на каждого: обе как под копирку написанные, только фамилии получателей разные и время… Для Владислава: «Владиславу Иноземцеву явиться на кафедру завтра, одиннадцатого октября, в 15:00». Для Радия – все то же самое, только время значилось другое: 15:30.

– А кто передал? И зачем явиться? Для чего? – наперебой забросали они секретаршу вопросами.

Несмотря на полное непонимание – а зачем их, собственно, вызывают, – и Радька, и Владик почувствовали воодушевление. Из-за гадости телефонограмму посылать не будут. В случае какой-то бузы присылают обычно повестку.

Слон тоже стоял тут, рядом, и старательно делал вид, что ему все равно.

– Не знаю я ничего, мальчики, – выполнив поручение, Серафимовна помягчела.

– Но кто телефонограммы прислал, вы сказать можете?! – воскликнул Владик.

Секретарша оглянулась вокруг, придвинулась к парням и понизила голос:

– Прислали из какого-то почтового ящика.

Подмосковного, – а потом откинулась на стуле и, показывая, что она и без того слишком многое позволила мальчишкам, проговорила тоном выше, хотя и раньше никто, видит бог, не собирался их подслушивать: – А теперь все, идите, не мешайте работать!

Надо ли говорить, что парни немедленно начали строить различные предположения, в уме и вслух: с чем связан вызов. Во всеуслышание, правда, они, старательно избегавшие в жизни пафоса, отдавали предпочтение различным юмористическим вариантам, среди которых было:

– их посылают в повторную срочную командировку на целину в связи с недогрузом полуторки бортовой номер 30–77;

– нет, им официально предложит руку и сердце известная мымра, доцент кафедры марксизма-ленинизма Клара Величко;

– нет, их запустят на следующем спутнике в роли подопытной собачки – нет, домашней свинки! Нет, белой лабораторной мыши!

Так они и развлекались, возвращаясь из института вдвоем – Радий и Владька.

Разом помрачневшему Вилену вдруг зачем-то понадобилось в библиотеку. Он их покинул. Парни подозревали, что тот попросту расстроен и не хочет видеть друзей, перед которыми вдруг открылась перспектива, наполовину распахнулась некая дверь, а перед ним – нет.

Друзья поехали на метро, потом на автобусе. Что поделаешь: новый корпус общежития еще только строили. Друзья снимали на троих, как они называли (с легкой руки Владика), мансарду.