Братья

Я достала из холодильника вареную картошку в мундире, стала чистить и резать в сковородку. Мать вчера заранее сварила нам кастрюлю картошки на обед. Картофелины были очень мелкие, предстояло долго возиться с ними. Брат устал держать растаявший снег со льдом у щеки. Он подошел к раковине, чтобы стряхнуть тряпку. Правая щека его горела от снега, промыв тряпку, он вернулся, сел на прежнее место и уставился в окно.

– Да, кто тебя так, – не Пономарь ли? Сереж! … – после пятой очищенной картофелины брат, продолжая смотреть в окно, тихо выдохнул:

– Он.

– Ну, и…?

– Завтра будет отдыхать, – а через некоторое время добавил:

– Молитву пусть бубнит, если сможет.

– И что ты сделал?

– Нос хорошо хрустнул у него. Короче, сломал. Надеюсь, зубы тоже выбил. Кровь ему пустил, как из крана полилось! – зло улыбнулся Сержка.

– Пусть лечится теперь долго, и я до выходных не пойду, – повернулся он ко мне отечной и горящей красной щекой.

– И все-таки… Ты его так за… – собралась я его спросить.

– За что? А за то, что в раздевалке начал выступать: Дезер, дезер дезертир, сынок дезертира! На куртке моей желтым фломастером написал: дезер.

Да, еще утром в классе на доске было написано: «Долой дезеров!» Я тогда не сразу сообразил что, то было в мой адрес. Ваську Кривого к себе притянул. Тот подтявкивал, остальные только лыбились, но большинство не обращало внимания. – Я отложила чистку картошки и невольно спросила брата:

– Откуда они узнали про… Откуда?! – воскликнула я.

– А мне, откуда знать? Откуда?! Вот, только один удар пропустил.

 – Сергей ненадолго оторвал тряпку от правой щеки. – А так, хорошо я его вырубил. Да, не знаю, откуда разнюхал этот сплетник…

– Может сама Мымра что-то брякнула? Она ко мне на той неделе приставала, на перемене, когда одни в классе остались. Все спрашивала: были ли звонки последнее время от отца или, может вести какие-нибудь, а потом, вдруг так и говорит: «А может он сбежал?».

– Ее какое собачье дело? – Сергей снова приоткрыл окно и потянулся за снегом, но подоконник на уличной стороне был уже весь очищен.

Отложив ножик, я собиралась спросить его, кто из старших видел драку, хотела спросить про побитого Пономаря – как он, но в это время хлопнула дверь. За разговором мы не расслышали, как пришла мать. Она почему-то закрылась в комнате. Мы переглянулись с братом, и я не вытерпела:

– Наверно что-то не так!…

– Она вчера мне говорила, что хочет пойти в этот комат, собиралась отпроситься с работы.