Февральский дождь

Женя бывает со мной откровеннее, чем с матерью. Поэтому спрашиваю прямо.

– Как там Гриша?

Женя плюхается в кресло:

– Что ты хочешь услышать, папочка? Ну, давай, скажу откровенно: он начал проникать в меня.

Последние слова для меня, как удар током. Дочь успокаивает.

– Ну, в смысле, лезет под кожу. А я… вот как с тобой, прикалываюсь. Говорю, я готова довериться вам, Григорий, в наше трудное время, но мне мало того, что вы избавите меня от каких-то проблем. Мне важно чему-то у вас научиться. Но чему вы можете меня научить? Пользоваться стволовыми клетками?

– В папики себя предлагает, плешивый бабуин?

– Типа того.

Женя, как и Надя, зарабатывает тем, что дает уроки английского. Репетитор сегодня – это и модно, и денежно, и престижно. Ученики идут к ней с утра до вечера. Каждый приносит зеленую бумажку. Зарабатывает она больше меня, но все равно не поспевает за своими запросами. А в моде спонсоры, папики… Меня это рвет на части. Но я не могу ничего изменить. Даже если я начну зарабатывать больше и подбрасывать дочери деньжат, это ничего не изменит.

Она будет желать спонсора, папика. Потому что это в тренде. Нужно смириться. Как там говорили древние – следует подчиниться времени. Как же от этого тошно.

– Можно, я закурю?

Женя вынимает из пачки длинную дамскую сигарету, щелкает зажигалкой, с шиком заправской курильщицы вдыхает дым полной грудью, выдыхает струю. Она начала курить год назад. Мне стоило больших усилий привыкнуть к этому. Но прежде я отчаянно этому сопротивлялся.

Однажды она пришла за полночь, от нее пахло вином и табаком. Я не выдержал и съездил ей по щеке. Она поблагодарила:

– Спасибо, папочка, что не со всей силы.

У нее потекли слезы. У меня защипало в глазах. Тогда я окончательно понял, что подобные родительские аффекты – не от желания причинить боль. Не от уверенности, что такое наказание даст ожидаемый результат. А от слабости и бессилия.

– А ты знаешь, что Дениска курит? – спрашивает Женя.

Конечно, это для меня не секрет. Когда Денису исполнилось года четыре, я бросил курить.

По себе знал, как заразителен пример курильщика-отца. Положил, так сказать, свою привычку на алтарь воспитания. Ну и что в результате? Конечно, здоровье себе сберег. Но сына от курения не избавил. Учуял у него запашок изо рта. Денис, конечно, пустился заверять, что мне показалось. Пришлось понюхать кончики пальцев. Так отпали все сомнения.

– А что он курит, знаешь? – спрашивает Женя. – Запах травки ни с чем не спутаешь.