Пайнуорд: Место под соснами. «Берегись секретов этого леса…»

Кэти пихнула мою ногу. Я буквально почувствовала, как краснеют мои щеки.

– Джесс.

– Ты же работаешь в школьной газете, да? – Лукас обратился ко мне.

Давай, Джесс, это не сложно. Газета. Просто еще один человек, которого ты можешь замучить рассказами о своей газете.

– Да, я главный редактор, – произнесла я довольно гордо, получилось чересчур напыщенно.

Лукас хотел было еще что-то сказать, но тут в центр зала вышла директор Филлипс, и все затихли. Она прошла к стойке с микрофоном, ритмичный стук ее каблуков раздался эхом по залу.

– Сегодня траурный день для всех нас. Сегодня мы прощаемся с Куртом Ройстоном Джонсом, юношей, который покинул нас в столь молодом возрасте. Его трагическая смерть наложила отпечаток на каждого из нас…

– Не чувствую на себе никаких отпечатков, – прошептала Кэти.

– … он был прилежным студентом, выдающимся спортсменом и добрым христианином….

Лукас вздохнул.

– … он был дружелюбен и открыт для всех и каждого, кто в нем нуждался…

Резкая вспышка от камеры осветила лицо директора Филлипс, отчего она скривилась.

– Вот это выражение лица уже больше похоже на то, какое впечатление Курт Джонс производил на людей, – наклонившись ко мне, тихо прошептал Лукас.

Я, не удержавшись, хохотнула. Со всех сторон на меня осуждающе зашикали.

– Извините, мэм… – неловко пролепетала Натали, слишком близко подобравшаяся к директору с фотоаппаратом.

– Ты знал его? – прошептала я на ухо Лукасу. – В смысле, как человека?

– Года два назад он и его компания затолкали меня в шкафчик Курта в этом самом спортивном зале.

Они решили, что будет смешно. Я просидел там где-то сорок минут в полной темноте среди его вещей, пока тренер Чип Прайс не вытащил меня. Так что, в каком-то смысле я знал его получше многих.

– … давайте послушаем добрые слова друзей Курта. Пожалуйста, Ханна.

Нервной походкой, Ханна Дьюк вышла в центр зала.

– Вы все знаете, каким был Курт. Он был классным другом, с ним всегда было весело…

Лукас снова наклонился ко мне:

– Очень жаль твою подругу.

От неожиданности я обернулась. Несмотря на то, что прошло уже несколько месяцев, любое упоминание Пейтан по-прежнему болезненно отдавалось во мне.

– Накопала что-нибудь о ней? – спросил он.

Директор снова заняла место у стойки с микрофоном. Ханна села обратно под бурные аплодисменты футбольной команды.

– В каком смысле? – я свела брови, глядя на него.

– Ну, люди ведь не растворяются в воздухе. А ты журналист.